Чтение онлайн

Улыбнувшись, она стала потягивать вино, пока он ел. Они обсудили прошедшие дни, ее беспокойные, его менее сумасшедшие. Когда пришло время отдыха, Макс повел Эмму в зал.

– О, мой Бог!

На лице Макса заиграла удовлетворенная улыбка; Эмма приблизилась к елке, а он встал у камина. Находясь на кухне, невозможно было рассмотреть, как украшена остальная часть дома. Оформление было выполнено в бело-золотых тонах; белые огоньки мерцали, сочетаясь со слабым потрескиванием дров в камине. Два традиционных чулка белого и золотого цвета и с вышитыми на них именами висели на положенном месте.

– О, Лайон-О! Это прекрасно! – Она повернулась к нему, и в ее красивых карих глазах появился подозрительный блеск.
– Если ты так украсил дом, к чему было все это?
– Она махнула рукой в сторону центрального окна.

– Сюрприз?

Явно сбитая с толку, Эмма склонила голову набок. Однако теперь ею завладело присущее кошке любопытство. Сев на пол перед камином Макс похлопал по ковру, приглашая ее присоединиться.

– Ты что-то замышляешь.

– С чего ты так решила?

– Потому что я знаю тебя, Лайон-О. У тебя вид самодовольного самца, говорящий: «Ты не знаешь то, что знаю я».

Его заполнила радость от осознания того, что его половинка находится рядом с ним. И даже, если они вместе всего пару месяцев, это не имело бы никакого значения: Эмма знала его так, как никто на этом свете. Сохраняя самое невинное выражение лица, Макс пожал плечами и пригубил вино.

– Макс.

Он обхватил ее за плечи, радуясь тому, как она, не раздумывая, сразу же прильнула к нему. Не имело значения, насколько плохое у нее настроение, она никогда не отталкивала любимого.

– Хм?

– Это как-то связано с твоим рождественским сюрпризом?

Он чмокнул ее вздернутый носик.

– Зачем же нам дожидаться Рождества?
– Он кивнул в сторону елки, и у Эммы расширились глаза.
– Там есть кое-что особенное для нас обоих. Посмотрим, сможешь ли ты найти подарок.
– Он лишь снисходительно улыбнулся, когда она, чуть не затоптав его, бросилась к елке, которую теперь обыскивала сантиметр за сантиметром.

– А-га!
– Она аккуратно сняла с ветки стеклянную игрушку золотистого цвета. На ней была выгравирована надпись: "Макс и Эмма, 2009 год".

– Хм?

– Присмотрись.

Она повертела игрушку в руке, проводя пальцами по петлям.

– Макс?

– Открой ее.

Эмма дрожащей рукой нажала на защелку. Внутри, на бархатной подкладке, лежало кольцо с крупным бриллиантом.

– Выходи за меня.

Она подняла голову. Ее изумленные глаза были полны слез.

– Ты уже просил меня об этом, помнишь?

Макс замотал головой.

– Не так как сейчас.
– Он сел на корточки, упершись в пятки. Вытащил кольцо из игрушки и поднял его вверх. – Там не было огня, вина и мерцающих огней.

– О, Макс!

По щеке Эммы скользнула одна кристальная слезинка.

Протянув руку, Макс нежно ее смахнул.

– Краткое объяснение в «дюранго» - это не то, что я хотел бы предложить своей паре, прося ее выйти за меня замуж.
– Он обвел рукой все, что сделал за прошедший день.
– Будут секунды, когда я буду действовать тебе на нервы. А временами непостижимо тебя злить. Будут минуты, когда я буду перегибать палку, и тебе захочется меня прикончить.

– А еще есть моменты, когда ты словно прикасаешься к моей душе.

Он кивнул.

– Я люблю тебя, Эмма.
– Он надел ей кольцо на палец.
– Скажи да.

– О, Лайон-О! Ты такой сексуальный сегодня вечером.

Она бросилась в его объятия, и он запрокинул голову и рассмеялся.

– Это же не да!

– Ты хочешь, чтобы я сказала да?
– Ее глаза горели золотом из-под опущенных ресниц.

Его ярко-голубые глаза стали золотистыми. Он облизнул губы, уголки которых изогнулись в улыбке.

– Скажи да, Эмма.

– Заставь меня, - промурлыкала она, потеревшись грудью о его грудь. В свете камина бриллиант отбрасывал блики.

– С удовольствием.

Макс прочертил языком дорожку по всей линии ее шеи до мочки уха, и у Эммы перехватило дыхание. Она стиснула зубы, решив играть в эту игру до конца, даже если она задохнется. Прежде, чем он вырвет из нее "да", она намерена получить удовольствие.

«Заниматься любовью с этой женщиной становилось все лучше и лучше с каждым разом. Они не торопились, стягивая друг с друга одежду».

В то время как его Курана играючи ласкала его, пламя от камина отражалось на ее груди. Макс нежно пощипывал ее грудь, вырвав у Эммы еле слышное хихиканье и мягкий шепот:

– О, мой мальчик.

Макс ласкал ореолу вокруг соска, пробовал на вкус, дразнил, не прикасаясь к самой чувствительной точке, оставляя ее напоследок. Боже, он обожал ее грудь. Он мог бы провести вечность, зарывшись между ними лицом.