Чтение онлайн

– Не двигайся, – голос Жуги был ровным и спокойным. – И руки, руки опусти. Медленно. Вот так. И меч не трожь, ведь знаешь же – я все равно вперед тебя успею.

– Хитер же ты, – сказал волшебник, хмуро усмехнувшись. – Ох и хитер… Не зря тебя прозвали Лисом.

– Жизнь научила быть хитрым.

– Ну? – сказал колдун. – И долго мне так стоять?

– Зависит от того, чего и сколько ты скажешь.

– Чего ты хочешь?

– Правды. Последнее время мне слишком много лгали. Кто и зачем меня пасет?

– Пасет? – Маг Золтан поднял бровь.

– Хочешь, чтобы я выложил все по порядку? – Тот кивнул. – А голова у тебя не закружится?

– Это моя голова, – буркнул тот. – Давай, выкладывай, раз ты такой умный.

– Я… Бертольд! Стой где стоишь.

Монах замер, не закончив движения. Покосился на Жугу.

– Зачем ты так? Он же нам жизнь спас.

– Не знаешь, так не лезь. Он всю дорогу шел за нами, шел и выжидал. Чего? А, Золтан? И почему ты пришел на помощь в самый неподходящий момент? Потом вся эта болтовня… Зачем всучил мне этот меч, отправил нас на юг и увязался следом?

– Что еще? – осведомился Золтан.

– Да всякого полно. На троих хватит. Милош Деже сам приносит тебе меч своего погибшего сына. Чуть не на моих глазах зарезали боярина, а градоправитель лишь пожурил меня и отпустил. Наверняка ведь ты науськал, сам же говорил, что дварага тебе тоже доставили. Кто ты такой, что можешь градоначальнику приказывать? И… – Жуга поколебался, прежде чем сказать. – Ты слишком много знаешь. Откуда, черт возьми, тебе известно даже то, что я люблю гречку?!

– Чародею не зазорно много знать.

Жуга усмехнулся.

– Ты никакой не чародей, Золтан. Ученый – может быть, но уж точно, не маг. Думал, мне это будет трудно заметить?

Золтан молчал.

– Ни один нормальный маг не стал бы сражаться мечом, – продолжал меж тем Жуга, – им достаточно волшбы. Сам понимаешь – либо то, либо это. Мечом и магией дерутся только ведьмаки, а на ведьмака ты не похож, хотя горожане и боятся тебя до дрожи в коленках. И еще. Ни один волшебник в здравом уме не стал бы так играть с моим браслетом. И уж конечно никогда бы не сказал, что колдовство, мол, чепуха, так – прах и пепел… Так кто ты, Хагг? Кто дал тебе право так со мною поступать?

Хагг поднял голову.

– А ты умнее, чем я думал.

– Так кто же?

– Сигуранца Господаря.

– Черт… – Меч в руках травника дрогнул. – Тайная служба! В таком разе ты, наверное, важная птица там у себя. Зачем же взялся за такую работу?

– Это была моя ошибка. – Золтан, несмотря ни на что, оставался спокоен. – Все дело в мече: я не мог его доверить простому сыскарю. Тебя мы подозревали, как османского лазутчика – Кинкаш и его подельники работали на султана. Что поделаешь, в семье не без урода. Всем городам грозит осада. Ни в коем разе нельзя было допустить, чтобы подкопы продолжались. Мы хотели разобраться, кто и как ведет эту безумную охоту за мечом. Если в самом деле гномы – то мы одним выстрелом убивали двух зайцев: и двараги спокойны, и шпион устранен. Если же османские прихвостни… Ну, тут разговор особый. А ты запутал всех. Да и рубашка. Перемудрил ты с ней. Тот торговец, он ведь тоже был из них.

Травник ошарашенно молчал, совсем запутавшись в хитросплетениях золтановских рассуждений.

– Рубашка – это чего, какой-то знак? – спросил он наконец.

– Наверное. Турки ждали проводника, кого-то из парней Кинкаша, как и было уговорено, а нарвались на тебя. Тогда-то я окончательно уверился, что ты тут не при чем. А потом… потом было уже поздно что-либо менять. – Золтан вздохнул. – Меч пробудился. Убери клинок, Жуга. Мы уже давно в одной лодке.

Травник поколебался.

– Как же все таки тебя зовут? – сказал он, опуская меч.

– Мое прежнее имя тебя уже не устраивает?

– Нет, Зууб. Но если ты так хочешь…

Тот вздрогнул. Поднял голову.

– Похоже, что ты тоже слишком много знаешь.

– Чародею не зазорно много знать, – Жуга с третьего раза попал мечом в ножны и махнул рукой. – Ладно, залезай. Стену видишь?

Хагг, пригнувшись, влез в пещеру и в сомнении потер небритый подбородок.

– И это все?

Они стояли на границе темноты и света. Пламя факела потрескивало и трепетало, колеблемое током воздуха. Бертольд и Золтан переглянулись, увидев высеченные в камне стертые ступени.

– Лестница? Это тоже не доказательство. А ну, как это горцы промышляли?

Жуга нагнулся, всматриваясь в пол.

– Не похоже… Шварц, посвети-ка. Черт… Что-то тут не то.

Факел вдруг ярко вспыхнул, высветив неясную серую фигуру на фоне серой же стены, и погас. Три путника шарахнулись назад.

Гном вышел из темноты и замер недвижим, угрюмо глядя на людей.

* * *

Коренастый, крепко сбитый, гном перегораживал проход не хуже каменной стены. В руках его был топор, притом тяжелый – орудовать таким можно было лишь двумя руками, и по тому, как гном его держал, было видно, что обращаться с этой штукой он умеет. Жуга сразу понял, что шансов победить дварага в драке нету никаких – гном знал пещеру, как свои пять пальцев, биться с ним в узком коридоре мог только кто-нибудь один, а топор и сильная рука делали опасным даже неумелого противника. Жуга успел бы вынуть меч, но что с того? – ведь перед ним еще стоял Бертольд. Вдобавок… кто мог поручиться, что гном пришел сюда один?

Отступать было некуда.

Жуга почувствовал руку Золтана на своем плече.

– Давай, Жуга, – сказал негромко он. – Давай.

Гном молчал.

– Аой, тангар, – Жуга поднял руку, показав открытую ладонь. – Аой!

Ответа не было.

– Чего ты замолк? – прошипел ему Бертольд, не отводя глаз от гномьего топора.

– Я больше ничего по-ихнему не знаю! – раздраженно и со злобой прошептал в ответ Жуга.

– Чего сказал-то хоть?

– Поздоровался… вроде бы.

Они умолкли. Шло время. Солнце вскоре село, и снаружи становилось все темнее. Соответственно, темнело и в пещере. Пчелы почему-то их упорно не хотели замечать, хоть заговор – и травник это чувствовал – давно уже утратил свою силу. Браслет кололся на руке, камень на нем пульсировал неровным отблеском, почуяв чужую волшбу. Пещерного стража почти что уж не было видно, когда вдруг топор в руках дварага опустился.

– Ты, – он указал рукою на Жугу, – который с камнем. Подойди.

Жуга кивнул и сделал шаг вперед. Ему вдруг подумалось, что Золтан не ошибся в своих предположениях – голос у гнома и вправду был ужасно хриплым. Но в нем не чувствовалось возраста – так мог бы говорить простуженный старик, а мог бы и мальчишка, у которого ломается голос.

– Ты с мечом?

– Ты говоришь это так, будто ждал меня, двараг.

– Такое время. Ждали. Да. У каждого входа стоят посты.

Гном избегал длиннот и сложных фраз.