Чтение онлайн

— Да-да-да, — Паула закивала прежде, чем Энди закончила. — Так этот подонок и выглядел. Особенно глаза. О человеке можно очень много понять по его глазам.

Энди поймала себя на том, что всматривается в белый левый глаз Паулы.

Та спросила:

— Откуда ты знаешь, как он выглядит?

Энди не стала отвечать на этот вопрос. Она перевернула страницу и нарисовала другого мужчину — с квадратной челюстью и в бейсболке с Алабамой.

— А что насчет этого парня? Вы его тут видели?

Паула внимательно посмотрела на рисунок.

— Нет. А что, он был вместе с тем?

— Может быть. Я не уверена. — Она судорожно замотала головой. — Я не знаю. Я ничего не знаю, на самом деле.

— Это я уже поняла.

Энди нужно было время на раздумья. Она убрала карандаш и блокнот обратно в ящик. Весь этот разговор уходил куда-то в сторону. Энди была не настолько глупа, чтобы не понимать, что ею манипулируют. Она пришла за ответами, а пока что ей только задавали вопросы.

— Ты похожа на нее, — произнесла Паула.

Энди словно насквозь прошило молнией.

Тыпохожананеетыпохожананеетыпохожанасвоюмать.

Очень медленно Энди повернулась к ней.

— Больше всего глазами, — Паула указала на свои глаза кончиком ножа. — И форма лица, как сердечко.

Энди застыла на месте. Она продолжала прокручивать слова Паулы в голове, потому что ее сердце стучало так, что она почти ничего не слышала.

Глаза… Форма лица…

— Но она никогда не была такой робкой, как ты. Может, это у тебя от отца? — поинтересовалась Паула.

Энди не знала. Она вообще ничего не знала, кроме того, что ей нужно срочно облокотиться на столешницу и напрячь ноги, чтобы не упасть.

Паула продолжала резать овощи.

— Что ты о ней знаешь?

— Что… — Энди снова осеклась. В ее животе как будто носился рой пчел. — Что она тридцать один год была моей матерью.

Паула покачала головой.

— Интересная выходит арифметика.

— Почему?

— Действительно, почему?

Стук, с которым нож ритмично ударялся о доску, отдавался у Энди в голове. Ей нужно было перестать реагировать. Ей нужно было задавать свои вопросы. Она их целый список составила, пока ехала сюда семь часов подряд, и теперь…

— Не могли бы вы…

— Еще один доллар, девочка. Не могла бы я что?

Энди было нехорошо. Она чувствовала какое-то странное онемение во всем теле уже несколько дней. Ее руки и ноги были готовы взлететь куда-то к потолку, а связь между мозгом и ртом, казалось, была утрачена безвозвратно. Но она не могла вести себя как обычно и наступать на те же грабли. Только не сейчас. Никогда она не была так близка.

— Вы можете… — Энди попробовала третий раз. — Откуда вы ее знаете? Мою мать?

— Я не стукачка.

Стукачка?

Паула оторвала взгляд от доски. Выражение ее лица невозможно было прочитать.

— Я не пытаюсь быть стервой. Хотя, должна признать, быть стервой — это то, что у меня действительно получается. — Она порубила собранный вместе пучок сельдерея и моркови. Куски получались абсолютно идентичными. Нож двигался так быстро, что возникало ощущение, будто он не двигается вообще. — Я научилась готовить на кухне в тюрьме. Там нужно работать быстро.

В тюрьме?

— Всегда хотела научиться. — Паула взяла горсть овощей и пошла к плите. Закидывая все в кастрюлю с бульоном, она сказала Энди: — Прошло больше десяти лет, прежде чем я получила эту привилегию. Только старушкам дают доступ к ножам.

Больше десяти лет?

— Я так понимаю, этого ты не нашла, когда меня гуглила? — спросила Паула.

Язык Энди словно бы прилепился к нёбу. Она была слишком шокирована, чтобы воспринимать новую информацию.

Стукачка. В тюрьме. Больше десяти лет.

Энди уже несколько дней подряд говорила себе, что Лора — преступница. Но своими ушами услышать, что ее теория подтверждается, — было словно удар под дых.

— Я плачу за то, чтобы это не выпадало в поисковиках. Это недешево, но… — Она пожала плечами и снова посмотрела на Энди. — Ты же меня гуглила, верно? Нашла мой адрес в базе по налогам на собственность. Посмотрела расписание моего курса, почитала дерьмовые отзывы студентов? — Она улыбнулась. Ей явно нравился эффект, который она производила. — А потом ты почитала про мою научную карьеру — университет Беркли, Стэнфорд, Общественный университет Коннектикута. Легко можно вычеркнуть лишнее. Да?

Энди только кивнула в ответ.

Паула принялась нарезать картошку.

— Есть женское исправительное учреждение рядом с Вест-Конн. Данбери — ты, наверное, слышала о нем из того ТВ-шоу. Раньше там можно было получить научную степень. Теперь нет. Там как-то гостила Марта Стюарт. Но это было уже после моей двадцатки.

Двадцатки?

Паула снова подняла взгляд на Энди.

— В университете все знают. Это не секрет. Но разговаривать об этом я тоже не особенно люблю. Мои бунтарские деньки позади. Черт, да с учетом моего возраста, в общем-то, большая часть моей жизни позади.

Энди посмотрела на ее руки. Пальцы казались тонкими и жесткими, как кошачьи усы. Что такого ужасного должен сделать человек, чтобы его посадили в федеральную тюрьму на двадцать лет? Может, Лора должна была отсидеть столько же, но вместо этого похитила кучу денег, сбежала и построила новую жизнь, пока Паула Кунде считала дни до того момента, когда станет достаточно старой, чтобы работать на тюремной кухне?

— Я должна… — У Энди настолько сжало горло, что ей было тяжело даже вдохнуть. Ей хотелось все обдумать, но это сложно было делать в душной кухне под пристальным взглядом Паулы. — Идти, вот. Я должна идти.