Осколки
Шрифт:
– Кремация состоится завтра, а сегодня вечером мы соберемся в пабе выпить и помянуть Пола. Меня отпустили до конца дня. Куда поедем?
– В постель, – сказал я и добавил, что Зануда Пол наверняка бы это одобрил.
Кэтрин стряхнула с себя скорбь, как дерево стряхивает тающий снег.
– Кстати, – сказал я, – я ведь так и не видел твоего дома. Поехали сейчас?
Она улыбнулась с лукавинкой, пнула стартер и пригласила меня садиться.
От окружного полицейского участка до ее дома было минут пять ходьбы, а на мотоцикле – меньше минуты езды по прямому серому шоссе. Кэтрин затормозила у одноэтажного домика на две семьи, стоящего в ряду точно таких же оштукатуренных коробок, и я в мгновение ока понял, что это место – не для меня. Зря мы сюда приехали. Но, поскольку привезла-то меня все равно Кэтрин, мне оставалось только улыбнуться и сделать вид, что мне тут нравится.
Но делать вид не пришлось. Мне там действительно понравилось.
Внутри одноэтажное обиталище полицейского в штатском было целиком отдано «Алисе в Стране чудес». Огромный Мартовский Заяц вместе с таким же Болванщиком сидели за кухонным столом и деловито запихивали в чайник Соню. У двери ванной стоял Белый Кролик, озабоченно поглядывающий на часы. В гостиной Червонная Дама, кухарка, Морж и Плотник танцевали кадриль. Стенки были расписаны буйной зеленью и цветами.
Глядя на мое очумевшее лицо, Кэтрин рассмеялась.
– Весь этот народец попал ко мне после закрытия ярмарки. Мне тогда было лет шесть. Я их всегда ужасно любила. Я знаю, это глупо, но все-таки общество…
Она внезапно сглотнула.
– Они помогли мне примириться с потерей Пола… Они ему нравились. Он говорил, что они смешные. Теперь, без него, они уже не те… Наверное, я взрослею.
Спальня Кэтрин в соответствии с прочими комнатами была волшебной страной игральных карт, которые красили белые розы в красный цвет на фоне пушистых облаков и ярко-зеленых листьев.
Я замер на пороге.
– Очень мило… – выдавил я.
Кэтрин фыркнула.
– Тебе не нравится, я вижу!
– Ничего, я могу закрыть глаза, – сказал я.
Но вместо этого мы задернули занавески.
Мы занялись там любовью в честь Зануды Пола, но вечером после поминок в пабе, когда детектив-констебль Додд и ее пассажир снова оседлали мотоцикл, они поехали в большой тихий дом на холме.
Мы возвращались домой.