Остроумие мира

Собирая материал для этой книги, мы, разумеется, не ставили своей целью объять необъятное, ибо поистине остроумие человечества неисчерпаемо. Мы постарались выбрать наиболее характерные образцы этого остроумия, начиная от древнейших времен и до наших дней. Сразу следует оговориться, что материал располагается по возможности хронологически, поскольку всякая иная систематизация либо практически невыполнима, ввиду чрезвычайного разнообразия тем и разнородности текстов, либо носит условный и чисто формальный характер (когда, к примеру, используется алфавитный принцип).

Многие исторические личности остались в истории благодаря всего лишь вовремя сказанному острому слову или же анекдотическому случаю, который с ними приключился. Но остроумное не обязательно значит комическое и смешное. Строго говоря, остроумие – это особенная изощренность человеческой мысли, изобретательность в нахождении ярких, острых или смешных выражений, определений, но острый ум не значит исключительно насмешливый ум, хотя по преимуществу именно так и получается в большинстве случаев, которые собраны в этой книге; здесь мудрость идет рука об руку с парадоксом и юмором, трагическое тесно переплетается с комическим.

Эта книга является своего рода энциклопедией остроумных высказываний знаменитых людей, собранием исторических анекдотов, веселых былей и преданий. Кроме того, в книге представлены и так называемые байки, иначе говоря, изустные истории, связанные с именами известных личностей, – жанр, хотя и не претендующий на абсолютную фактическую точность, но особенно популярный в последнее время, ибо байки – это начало легенды о человеке, а легенда порой гораздо более жизненна и достоверна, нежели факт, и гораздо правдивее отражает лицо и характер человека, лицо самой эпохи.

Царь Филипп II, отец Александра Македонского, отличался большим остроумием, и ему приписывается немало метких слов.

Однажды ему донесли, что греки, которым он оказал множество благодеяний, всячески поносят его.

– Ну а если б я с ними был немилостив, тогда что же было бы?

Когда Филиппу сообщили, что крепость, которую ему предстояло взять приступом, совершенно неприступна, он воскликнул:

– Как неприступна? Да ее возьмет даже осел, если, конечно, нагрузить его золотом!

Очень ловкая фраза, напоминающая многие позднейшие случаи, когда крепости, по стоустой молве, открывались «золотыми» ключами.

Филипп II чрезвычайно легко и охотно засыпал, будучи обязанным, впрочем, этой легкостью сна своей склонности к выпивке. Из-за этого с ним случались прелюбопытные казусы. Однажды, например, он, слушая какое-то дело, по обыкновению, уснул и не слыхал, что говорил подсудимый в свое оправдание, а потом всетаки вынес обвинительный приговор. Подсудимый объявил, что будет жаловаться.

– Кому? – вскричал раздраженный царь.

– Да тебе же, царь, коли не будешь в это время спать.

Человек, в сущности, добрый и честный, Филипп устыдился и, пересмотрев дело, решил его в пользу обиженного.

В другой раз он тоже крепко спал, когда к нему явились по делу какие-то греки, поднявшие от нетерпения шум у его дверей. Один из приближенных сказал им:

– Теперь Филипп спит. Зато когда вы спите, он не спит.

Кроме сонливости он, кажется, еще был подвержен лени. Одна старуха долго приставала к нему, чтоб он рассмотрел ее дело, а он все отказывался, ссылаясь на занятость.

– Коли так, откажись от престола! – воскликнула выведенная из терпения просительница.

И опять добрый Филипп смиренно признал, что старуха права, и уважил ее просьбу.

Александр Македонский является героем великого множества анекдотов и народных сказаний Востока, но от него самого осталось немного слов, в прямом смысле остроумных.

Рассказывают, что однажды во время ссоры с сильно выпившим отцом он так раздражил Филиппа, что тот, не сознавая, что делает, бросился на сына с обнаженным мечом. По счастью, царь был подкошен хмелем и, свалившись, тут же, по обыкновению, захрапел. Александр сказал:

– Ведь вот человек: все толкует о том, что пройдет из Европы в Азию, а сам не может пройти от стула до стула.

Когда друг Александра Македонского, Перилл, выдавал замуж своих дочерей, полководец подарил ему, на приданое дочкам, пятьдесят талантов. Скромный Перилл сказал при этом, что с него будет довольно и десяти талантов.

– Для тебя получить, пожалуй, этого достаточно, – заметил Александр, – но для меня столько дать тебе – недостаточно.

Перед одним большим сражением Александру докладывают, что его солдаты пришли в весьма подозрительное и неблагонадежное настроение, что они все сговариваются грабить и брать награбленное себе, не отдавая ничего в казну.

– Отличные вести, – решил Александр, – так сговариваться перед битвой могут только воины, уверенные в победе.

Готовясь к одной серьезной битве, Александр Македонский приказал, чтобы солдаты съели все свои запасы.

– Завтра у нас будут запасы врагов, а поэтому глупо экономить свои, – пояснил он.

Слушая доносы, Александр заслонял одно ухо рукой.

– Почему ты так поступаешь, царь? – спросили его.

– Сохраняю другое ухо для того, чтобы выслушать обвиняемых, – ответил Александр.

У Македонского, конечно, не было недостатка в льстецах, но их всех превзошел грек Анаксеркс. Однажды зашел разговор о том, где климат лучше: в Греции или в Македонии, и Анаксеркс, желая и тут угодить Александру, превозносил климат Македонии.

– Однако взгляни на себя самого, – возразил ему Македонский. – В Греции ты ходил в рваной одежде, а здесь в трех богатых плащах. Где же теплее, где холоднее?

Однажды Александр Македонский читал какие-то очень секретные письма, а его друг Эфестион, подойдя, заглядывал ему через плечо. Александр не препятствовал этому, но, взяв свою печать, молча приложил ее к губам Эфестиона.