Чтение онлайн

– Тебе очень нужно пройти?

– Конечно, нужно, иначе я и не полез бы сюда.

– Тогда дай мне рубль, и я тебя проведу.

Глаха подумал, что ослышался – таким невероятным показалось ему предложение солдата. Он переспросил:

– Что ты сказал?

– Дай рубль, и я тебя проведу, – повторил ефрейтор.

– Рубль? – воскликнул Глаха: – Да где я его возьму, милый человек?… Был бы у меня рубль, да я разве так бы одевался?… Ты погляди на мои лохмотья.

– Как знаешь, тогда доложу о тебе офицеру.

– Да нет у меня! Откуда я возьму?

Долго торговался блюститель порядка с Глахой, и Глаха долго клянчил и кланялся, но сердце солдата было неумолимо. Убедившись, что у нищего нет денег, солдат решил поживиться чем-нибудь из его одежды, но одежда нищего оказалась чересчур убогой.

– Вот нож есть у меня один, перочинный, на, возьми, если хочешь?

Поняв, что с Глахи больше взять нечего, солдат забрал нож, прикинув, что стопку водки за него, пожалуй, дадут.

На этом они сошлись, хотя солдат и не был в восторге от своей добычи, и Глаха присоединился к путникам, которые наутро должны были двинуться к Владикавказу.

Близился вечер. Ожидая ужина, вся родня Нуну собралась вокруг очага. Нуну, как младшая в семье, месила за перегородкой тесто на лепешки, – их запекали прямо в золе,

– Онисе, эй, Ониее! – вдруг крикнул кто-то снаружи.

– Выгляни-ка, кто зовет, – обернулся Онисе к мальчику, гревшему у огня голые грязные коленки. Мальчик вскочил и выбежал на двор.

– Кто там, кто зовет? – крикнул он.

– Это мы, – из темноты выступили два человека в бурках.

– Онисе дома? – спросили они.

– Дома! – ответил мальчик и вернулся к очагу.

Гости остались дожидаться. В горах не принято переступать порог дома, пока хозяин не выйдет навстречу и не попросит к себе, – неожиданное появление чужих могло бы смутить хозяев.

– Входите с миром, входите с миром! – пригласил Онисе пришедших.

– Да пошлет мир тебе святой Гиваргий! – гости переступили порог.

– Мир этому дому! – воскликнули они, войдя в комнату.

– Пошли вам господь! – ответила Махия, старшая в доме женщина, поднимаясь им навстречу и протягивая руки.

Гости по очереди почтительно пожали ей обе руки.

– Как поживаете, здоровы ли домашние ваши, хороши ли стада? – ласково осведомилась Махия.

– Вашими заботами, слава богу, живем ничего!

Онисе предложил гостям сесть на длинную скамейку. Гости не спеша сняли бурки, которые приняли от них младшие в доме, и молча уселись рядом на скамейке. Наконец один из гостей, который был помоложе, отвернул полу чохи, достал из кармана бутылку домашней водки и передал ее мальчику.

– Зачем беспокоились, право! – покачал головой Онисе: – К чему это?

– Отчего же, разве мы с вами враги?

– О, горе мне! Враги-то не враги, да разве я сам не мог бы достать для вас водки?

Все сидели молча до тех пор, пока Махия не вышла из-за переборки.

– Присядьте, Махия, хотим вам два слова сказать! – начал один из гостей.

Махия опустилась у очага. Онисе сел поодаль на стул.

– Вот мы пришли к вам с просьбой, – заговорил один из пришедших. – Сперва помянем бога, а потом расскажем, что у нас на сердце.

– Добрые речи говоришь, Мамука, ей-богу! – отозвался Онисе.

– Говорите, дорогие, наши уши обращены к вам, – добавила Махия, – закидывая на голову концы платка, которые были завязаны у нее под подбородком и мешали ей слушать.

– Мы сватами к вам пришли, девушку просит у вас Гиргола для брата своего, – снова заговорил Мамука.

– Семья хорошая, да и жених тоже хорош, ничем не попрекнешь, ей-богу! – добавил второй гость.

– Сам Гиргола на царской службе, стражником служит, во всем будет вам подмогой, – продолжал первый.

– Что бога гневить, семья у него хорошая, известная в Хеви, да только брат Гирголы, Ниния, всегда в горах с отарой, у самого Гирголы никого нет в семье, как же одна наша девушка справится в их доме? – пораздумав, сказал Онисе

– А что с ней станется, дорогие, ведь не маленькая она, ваша Нуну!

– Не маленькая-то не маленькая, да ведь уход за домом ума требует, а у Гирголы дом большой, много гостей ходит, всех надо встречать…

– Мы пришли честью вас просить, – перебил гость, – надеемся, не отправите нас без ответа, а там – как знаете!

– Почему Гиргола оставил свою жену? – продолжал Онисе. – Пусть возьмет ее обратно в дом. Тогда две-то снохи легче справятся с работой.

– Возьмет, возьмет обратно, а как же иначе! – закивали головами сваты.

– Не знаю, как быть! Уж очень он жестокий, Гиргола, всегда бранил свою жену, бил ее, за волосы таскал, просто уж и не знаю, на что решиться! – грустно говорил Онисе.

Довольно долго длилась эта торговля, хотя Махия давно уже решила отдать Нуну за Нинию, а решение Махии было для Онисе непреложным законом. Ясно было, что сваты выйдут победителями, а родственники девушки спорят только ради того, чтобы набить цену и взять за нее побольше выкупа.

– Сильны они, мои милые, – продолжали сваты. – Нагрузите их потяжелее, они все подымут… Что там долго говорить о выкупе-то!

– Пятнадцать коров, как выкуп, рублей десять Махии, – она ведь воспитала девушку, – одного коня дяде, брату ее матери, пять баранов откормленных, ну, и сыра, и масла, сколько полагается.

– Ох-хо-хо! – огорченно воскликнул Мамука: – Уж не много ли вы запрашиваете?

– А девушку-то какую мы отдаем!.. – с обидой воскликнула Махия и тихонько добавила: – Обижать вас не хочется, а то просителей к нам не мало ходит… Жизнью вашей клянусь, что и выкупа давали побольше вашего; да, видно, ничего не поделаешь, вашу семью уважаем.