Чтение онлайн

— Нарисуй, что теперь происходит.

Я добавила несколько обнадеживающих цветных мазков на первую картину.

Софья Сергеевна расплылась в доброй улыбке.

— Вот и отлично. Ты оказалась очень гибкой и пластичной, быстро сдвинулась в своем состоянии в нужную сторону, и теперь все у тебя пойдет на лад. Каждый процесс должен пройти свои стадии, ты, наверное, знаешь — негредо, альбедо, рубедо. Твое негредо заканчивается прямо сейчас!

«Стоп… Я где-то уже слышала эти странные слова… Негредо… Где?!» — пыталась я вспомнить, но не могла.

Софья Сергеевна стала проделывать какие-то странные движения, я их повторила в разных вариациях, и на этом мы закончили. Оказалось, что мы работали с ней целых три часа! Она выглядела очень довольной и добавила:

— В заключение вот тебе небольшой конвертик с инструкциями. Возможно, ты их знаешь, но сейчас постарайся выучить наизусть и понять душой, тогда все встанет на свои места.

Она протянула мне конверт розового цвета. Там лежали два листка бумаги с изображением радуги, на которых очень красиво были отпечатаны следующие вещи.

Первый листок:

«Я — это я. Ты — это ты.

Я — это Я. На свете нет женщины в точности такой же, как я. Ты — это ты. На свете нет мужчины в точности такого же, как ты. Я пришла в этот мир, чтобы как можно полнее реализовать себя в том направлении, которое я сама избрала или изберу. Я пришла в этот мир не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. И ты пришел в этот мир, чтобы полнее реализовать себя в том направлении, которое ты сам избрал или изберешь. Ты пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям.

Я — это Я. ТЫ — это Ты. И если мы встретились, то самое главное, что я могу сделать для тебя, — это каждый день утверждать твое неповторимое существование. А самое главное, что ты можешь для меня сделать, — каждый день утверждать мое неповторимое существование. Если я сумею помогать тебе быть тем, кто ты подлинно есть, и ты сумеешь помогать мне быть тем, кто я подлинно есть, это означает, что мы встретились и полюбили друг друга. Если нет — ничего не поделаешь».

Второй листок:

«Правильная сказка.

Давным-давно жила на свете принцесса. К ней приехал принц и спросил ее, не хочет ли она прокатиться на его белом коне. Принцесса ответила: «Мне хотелось бы прокатиться на твоем коне, но сейчас я не могу, потому что занята укрощением собственного белого коня. Прокатись на закате без меня, а я присоединюсь к тебе попозже». Внезапно принц почувствовал себя полным идиотом. Он никогда прежде не слышал ничего подобного. Что-то в его голове щелкнуло, а в груди разгорелся такой огонь, что он не мог с ним справиться. И все потому, что принцесса в нем не нуждалась. И принц сказал себе: «Я должен быть с ней всю мою жизнь». И они полюбили друг друга, поженились и стали вместе любоваться закатом. И она любовно мучила его всю оставшуюся жизнь».

Я завершила чтение и впала в глубокий транс. Во мне явно кипел какой-то мощный алхимический котел, создавая способность понимания.

— Да, да, думай о своем белом коне, а не о принцах, — вывела меня из оцепенения Софья Сергеевна. — Еще чаю?

— О нет… Спасибо… Вы просто волшебница… Это было именно то, что нужно для меня именно сейчас. Я начинаю понимать… — заплетающимся языком сказала я.

— Знаешь, тогда я посоветую тебе сегодня же, прямо сейчас, заглянуть в какой-нибудь достойный, изобильный магазин, например в «Седьмой континент», неподалеку, накупить каких-нибудь свежих, жирных пончиков или еще чего-нибудь очень вредного, с большим аппетитом это съесть, не задумываясь о калориях и фигуре, и со смаком вытереть о себя руки, чтобы появились жирные пятна. Ведь Алеша гонялся за каждым твоим пятнышком, как тюремный надзиратель, верно? Потом можно сдать одежду в химчистку. Договорились?

Я согласно кивнула.

— И если что-то тебе понадобится — звони, приезжай. Буду рада помочь тебе. Да, чуть не забыла самое главное. Не разговаривай ни с кем в течение часа. Ни при каких обстоятельствах. Это очень важно, не расплескай энергию, хорошо? — лучезарно улыбнулась на прощание Софья Сергеевна.

…Я вышла из волшебного дома на улицу. За последние несколько месяцев я впервые увидела жизнь. Вдохнула вкусный свежий воздух, наполненный ароматами приближающейся осени, подставила лицо ветру и взглянула на небо, такое высокое и торжественное, словно хранило в себе какую-то тайну. И пушистые облака были почти такие же, как на потолке у Софьи Сергеевны. Деревья приветливо помахивали цветными листьями, словно танцуя шейк. Танцы — это здорово.

Я еще раз глубоко вдохнула и почувствовала, что боль почти исчезла. Копошилась где-то в глубине, но заметно притупилась.

«Удивительно. Какая-то толстая тетенька, какие-то рисунки, нитки, пирожки… А мне снова хочется жить, и появилась сила для жизни, — мысленно рассуждала я, направляясь в сторону торгового центра. — Белый конь… Да, мне есть чем заняться. За время, пока тратила всю энергию на Алешу и его дела, я забросила свои разработки по травматологии и спортивной медицине, надо бы все довести до ума, оформить заявку на изобретение… Давно пора. Сделаю ремонт в квартире, ведь давно ничего не меняла, думая, что переедем в дом… Куплю новую одежду и обувь себе и Ване, запишусь на йогу. Сейчас пойду в «Седьмой континент», накуплю всего вредного и сладкого. Все сделаю, как она сказала. Измажусь сахарной пудрой и кремом, буду есть прямо в магазине и вытирать липкие грязные руки о свою белую блузку и джинсы. Ура! Я — живая, живая! Бедная Наташа. Как Алеша задолбает ее с пятнами и гигиеной. А я буду свободной от его занудства!»

Так жаль, что нельзя говорить целый час.

Мне ужасно хотелось позвонить Надюшке, чтобы поделиться своим возрождением и поскорее сказать моим несчастным родителям и Ване, что я жива, что мне лучше, что все будет хо-ро-шо!

Мимо проехала машина, из открытых окон которой на полной мощности доносилась песня Верки Сердючки «Хорошо, все будет хорошо». Ничего себе, магические действия какие-то. Вселенная все видит!

Я дошла до торгового центра и спустилась в «Седьмой континент». Вспомнила, что там есть собственная мини-пекарня, где можно взять горячие булочки с наполнителем. Это мне и нужно. Я зачем-то взяла тележку, хотя собиралась купить только булочки и что-нибудь из напитков, решила вернуться и взять корзину и тут почувствовала затылком чей-то взгляд. Я удивленно обернулась. Это был Михаил Михайлович собственной персоной. Он подлетел ко мне улыбаясь и затараторил:

— Ух ты, Вера! Вот это да! Где я тебя встретил! Привет, что, не узнаешь?

Я молча кивнула.

— Слушай, а я гляжу — ты не ты… — оживленно продолжал Ми-Ми, — ты что, со мной не разговариваешь? Я чем-то тебя обидел?

Я достала из сумки ручку и написала на бумажке: «Мне нельзя говорить. Я рада тебя видеть».

— Что, зубы лечила? Или горло, да? — почему-то зашептал он сочувственно.

Я энергично закивала. Пусть горло. Показала руками на горло.