Чтение онлайн

Девчонки его буквально преследовали. Он не был ни высоким, ни красивым, но покорить мог любую. Его чары не действовали только на меня: я-то знала, каким нудным и деспотичным он мог быть.

Учителя любили его, но побаивались, поскольку он был непредсказуем и мог выкинуть любой фортель. Учился Леха хорошо, без троек. Мог и лучше, но не хотел. «Умный, но ленивый», – говорила про него моя мама. Язык у него был подвешен замечательно. Часто он выходил к доске, понятия не имея, о чем его спросили. Но на лету схваченная мысль, буквально пара слов, сказанных кем-то из класса – и он устраивал шоу на полчаса. «Клоун», – бурчал физик и ставил в журнал «четыре».

Сейчас, когда я вспоминала, каким Маркин был в юности, у меня почему-то возникала ассоциация с Томом Крузом времен «Top Gun»: та же дерзкая улыбка, тот же горящий взгляд.

В детстве Леха мечтал быть путешественником. Помню, как однажды он потерялся. Его искали с милицией весь день и нашли на вокзале. Он ждал поезд на Северный полюс. Не знаю, выпорол его дядя Петя или нет, но целую неделю Леху не выпускали играть во двор.

У нас с ним были общие секреты. Например, как-то мы с классом встречали Новый год, и я первый раз в жизни напилась. Леха уверяет, что я была просто невменяемой. Не знаю, не помню. Он довел меня до квартиры, а может дотащил. Хорошо, что родителей и сестры не было дома. В другой раз, опять же в Новый год, когда весь народ, крепко выпивши, вышел на улицы размяться, он подрался с какими-то придурками, которые порвали ему пуховик. Я зашила ему пуховик так, что тетя Оля ничего не заметила.

Наши семьи вместе отмечали праздники и дни рождения. Потом родилась моя сестра Наташа, родителям выделили двухкомнатную квартиру, и мы переехали в другой район. Потихоньку, со временем, общение семьями сошло на нет, хотя на родительских собраниях наши мамы всегда сидели за одной партой (папы на собрания не ходили принципиально).

После окончания школы я хотела, было, поехать в Ленинград учиться на искусствоведа, но родители заявили, что я сначала должна получить нормальную специальность, которая будет меня кормить, и я подчинилась. В стране наступала эра информатизации, и я поступила в университет на факультет прикладной математики. А Леха пошел учиться в институт радиоэлектроники. Мы почти перестали видеться, лишь изредка встречаясь на сборищах типа вечера встречи выпускников.

В университете я обзавелась новыми знакомыми, но настоящих друзей у меня не было. Моим единственным другом была младшая сестра Наташа. Я казалась себе обычной и невзрачной, была очень застенчивой и замкнутой и искренне полагала, что не способна заинтересовать кого бы то ни было, тем более молодых людей.

Поэтому, когда на третьем курсе Игорь Потапов стал оказывать мне недвусмысленные знаки внимания, все были в шоке, и я – больше всех. Игорь приехал в наш город из глухой алтайской деревушки, и сплетники (точнее, сплетницы) утверждали, что ему позарез была нужна городская прописка. Я же была безоглядно счастлива оттого, что меня наконец-то заметили, поэтому вышла за Игоря замуж и стала Потаповой.

После окончания университета мы с мужем по распределению оказались на том самом заводе, где всю жизнь проработали мои родители. Я попала в ИВЦ, а Игорь – в отдел Главного механика. В то время завод еще процветал, строил свое жилье, и довольно быстро нам с Игорем, как семье молодых специалистов, выделили однокомнатную квартиру.

Детей я не собиралась заводить как минимум лет пять, но как-то так невзначай оказалась беременной и родила сына. Мы назвали его Мишей. Когда он был совсем маленький, он ходил, смешно переваливаясь с боку на бок, как медвежонок, и все время ворчал – вылитый Михайло Потапыч.

Денег нам катастрофически не хватало, и Игорь вечерами подрабатывал то на стройке рабочим, то в магазине грузчиком, то в автосервисе ремонтником. А потом, когда ему стали регулярно задерживать зарплату, а мне пособие, Игорь уволился с завода и пустился в свободное плавание. Сначала они с приятелем создали кооператив и в гараже занимались ремонтом автомобилей. Дело пошло, и через некоторое время мастерская переехала в другое, более просторное помещение. Постепенно к мастерской добавилась автомойка, а потом и магазин с запчастями.

Игорь пропадал на работе сутками, но зато в доме стали появляться деньги. Время шло, Игорь все больше зарабатывал и все больше отдалялся от меня. Мы не скандалили, не ругались, не выясняли отношения – просто потихоньку становились чужими друг другу. Первое время я пыталась сопротивляться, что-то изменить, но потом смирилась. Сначала закончилась близость, затем разговоры. Наконец, однажды он просто собрал свои вещи и ушел из дома.

Если честно, я всегда знала, что рано или поздно это произойдет. Изредка, особенно в минуты близости, мне казалось, что он ко мне испытывает нечто большее, чем просто симпатию. Но, по большей части, я ощущала, что не особо интересна ему и не смогу его удержать. Поэтому я ни в чем его не винила, а просто была ему бесконечно благодарна за то, что он подарил мне сына.

Развод я пережила достаточно спокойно. Мы ничего не делили, Игорь оставил все нам с Мишей. Я не чувствовала себя брошенной и униженной, просто меня не оставляло ощущение большой жизненной неудачи. Ведь я всегда все делала правильно, но тут почему-то не получилось. А вот что меня мучило сильнее всего, так это то, что, уйдя, Игорь вычеркнул из своей жизни не только меня, но и сына.

Нет, он не забывал о его Днях рождения, дарил подарки, причем щедрые – то игровую приставку, то роликовые коньки с набором амуниции. Просто они с Мишей совсем не виделись и не общались, и я с болью отмечала, что сыну этого очень не хватает.

Мои родители во внуке души не чаяли, хотя мама надеялась, что у меня родится девочка. Наверно, воспитав двух дочерей, она не представляла, что делать с мальчиком. Зато отец был просто счастлив. Когда Наташа вышла замуж и родила Катюшку, мама большую часть любви перенесла на внучку. Но для папы на первом месте оставался Потапыч. Отец водил его на рыбалку, они вместе ходили в гараж ковыряться в нашей старенькой шестерке. Мишаня помогал деду на огороде. Все это было здорово, но я понимала, что этого мало, и мучилась, не зная, как помочь сыну.

Я продолжала работать на заводе, не получая ни удовольствия, ни приличной зарплаты, но не решалась что-либо изменить. «Да кому я нужна?» – думала я.

Наташка давно пилила меня и подталкивала к решительным действиям, но я все трусила и тянула время. Это она сказала мне, что в «Инфо-сервисе» появилась вакансия. Под диктовку сестры я написала резюме, прошла собеседование, и, к моему огромному удивлению, меня приняли. Даже не знаю, почему меня взяли. Может, потому что я, будучи уверенной в отказе, вела себя спокойно и сдержанно, не пытаясь кому-либо понравиться.