Отличница
Шрифт:
«Инфо-сервис» был известной в нашем городе фирмой, которая, как следовало из названия, оказывала своим клиентам различные информационные услуги. Меня взяли в группу, которая занималась обслуживанием предприятий, работающих на «1С».
Кроме меня в группе работали еще три девушки – Лариса, руководитель, Таня и Света. Я очень переживала, как меня примут в новом коллективе, но оказалось, что я волновалась напрасно – девушки оказались спокойные и доброжелательные. Жили и работали они дружно и соперничали лишь в одном – тряпки, сумки, обувь и прочее барахло. Тут я им была не конкурент.
Девушки периодически затаскивали меня на какую-нибудь распродажу, но я редко покупала себе вещи. И уж точно никогда не брала себе то, что они мне советовали. Мне гораздо комфортнее было в толстых объемных свитерах (бесформенных по мнению Светы) и джинсах.
Возглавлял «Инфо-сервис» Виталий Петрович Гавриленко, солидный, как мне показалось при первой встрече, дядечка. Я была потрясена, узнав, что ему всего лишь чуть больше сорока. Он был главным стратегом фирмы и рулил, так сказать, в долгосрочной перспективе. А текущими делами в фирме занималась его замша, Анна Семеновна Гордеева, Горгона в обиходе. Вот это был монстр! Хотя, наверно, так и нужно такой конторе, как наша, где работали люди творческие, а значит, не понимающие, что такое дисциплина. Горгона не была злой. Она была бдительной – всевидящее око, всеслышащее ухо.
«Инфо-сервис» занимал примерно половину восьмого этажа в здании какого-то бывшего НИИ. На остальной территории размещались фирма «Том-софт», обувная мастерская и филиал крупной туристической компании.
В первый день моей работы на новом месте девочки потащили меня в обеденный перерыв на улицу – познакомить с окрестностями и покормить в кафе. Мы стояли в коридоре, ждали лифт и болтали о том, о сем. Я в основном помалкивала и смотрела, как меняются цифры на табло: шесть, семь, восемь… Наконец, двери разъехались в сторону, и из лифта вышел Алексей Маркин собственной персоной.
– Здравствуйте, красавицы! – сказал Леха, улыбаясь своей фирменной улыбкой Тома Круза.
– Здравствуй, Лешенька! Леша, привет! Ах, Леша! Ох, Леша! – девушки возбудились и на глазах стали терять контроль над собой.
Тут он заметил меня.
– Опаньки! Не может быть! Машка, ты ли это? Сколько лет, сколько зим!
Леха шагнул ко мне, обхватил за плечи и пару раз дружески встряхнул. Девицы смотрели на нас во все глаза.
– Ты что тут делаешь?
– Я тут теперь работаю.
– У Петровича? Круто! Слушай, да ты меня преследуешь! – он явно был рад нашей встрече.
– Продолжай мечтать! – я тоже очень обрадовалась. – А ты что здесь делаешь?
– Так я тоже здесь работаю.
– В «Инфо-сервисе»?
– Да ни боже мой! Девочки, без обид! В «Том-софте», конечно. Но у Петровича тоже неплохо. Правда, красавицы?
Красавицы плотоядно смотрели на него и шумно дышали. Леха улыбнулся персонально каждой и со словами «Ну, ладно, заходи в гости! Всем пока!» направился в свой офис. А мы пошли на обед.
Поесть в тот день мне толком не дали. У меня выспрашивали подробности моего знакомства с Маркиным и пересказывали последние сплетни. То, что Леха когда-то был женат, я знала. Но оказалось, что он был дважды женат и дважды разведен. Что «Том-софт» он создал на пару с другом, тоже парнем хоть куда, правда женатым. Друг по имени Костя Бобров был директором «Том-софта» и осуществлял общее руководство фирмой, а Леха Маркин являлся мозгом этой организации. Фирма занималась разработкой программного обеспечения преимущественно для зарубежных клиентов – в Америке и Канаде, но начинала оглядываться по сторонам и присматриваться к местным заказчикам. Так что, в некотором роде, наши конторы были конкурентами.
С Лехой мы теперь виделись хоть и не каждый день, но все же довольно часто. Если была хорошая погода, он вытаскивал меня на обед – выгуливал, так сказать. Несколько раз, когда я засиживалась на работе допоздна, он подвозил меня до дома на своей красной спортивной «Мазде». Девушки отчаянно ревновали и никак не могли поверить, что между нами ничего не было и нет.
Как будто вернулись старые добрые времена – он снова взял надо мной шефство. Не такое тотальное, как в детстве, но все такое же бесцеремонное. Снова вернулся этот покровительственный тон и привычка совать нос в мои дела.
Вот и сейчас он сидел напротив и смотрел на меня, как строгий учитель смотрит на провинившегося первоклашку. А я почему-то ежилась под этим суровым взглядом.
– Слушай, Машка, вот гляжу я на тебя и думаю – ты когда-нибудь начнешь жить по-настоящему?
Я опешила.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что ты не живешь, а спишь. Как лунатик, который ходит, разговаривает и даже что-то делает, но при этом спит. Так, может, хватит дрыхнуть?
Я начинала закипать, но пока не знала, что сказать. Он это заметил и поспешил продолжить.
– Знаешь, кто ты? Ты марионетка. Тебя все вокруг дергают за ниточки, а ты послушно поворачиваешься в нужную сторону. Не ты управляешь собственной жизнью, а тобой управляют. Манипулируют.
Мне совсем не нравилось то, что я слышала, но я продолжала слушать.
– Чем больше я с тобой общаюсь, тем меньше узнаю ту Машку, которую знал когда-то давно. А ведь я помню время, когда тебя было невозможно заставить что-либо сделать без твоего согласия.
Если такое и было когда-то, то так давно, что я этого совершенно не помнила.
– Не помнишь? А помнишь, как мы играли в войнушку и подложили под машину бородатого дядьки из третьего подъезда взрывчатку – пакет с какой-то дрянью. Родители тогда гонялись за нами по всему двору. Батя грозился нас выпороть, а ты мне запрещала сдаваться в плен до тех пор, пока он не пообещал, что не тронет нас пальцем.
Это не могла быть я.
– А помнишь, за клюквой ходили на болото, туда, где сейчас стадион?
Болото я смутно помнила.
– Между прочим, это ты нас с пацанами подбила пойти за клюквой. Я тогда еще по пояс провалился, а ты и Колька меня вытаскивали. Неужели не помнишь?