Чтение онлайн

– Ну, как ты? – с сочувствием спросила она.

– Сейчас всё будет нормально.

Людей было немного. Кто-то приветливо кивал Сенину, кто-то провожал любопытным взглядом.

– Где мои парни? – спросил он.

– Не знаю, сегодня не видела. Они тут совсем обжились, передружились со всеми, даже оделись, как местные. Им тут нравится. Уже, наверно, улетать не хотят.

Сенин фыркнул. Нравится им… Конечно, любому понравится, когда прилетаешь на пару недель, вкушаешь плоды гостеприимства и знаешь, что улетишь раньше, чем всё осточертеет. И главное, не надо работать. Не надо подниматься по утрам, надевать отсыревшее рабочее тряпье и заниматься тяжелым трудом изо дня в день, без просвета в ближайшем будущем. Улетать они не хотят, видите ли, обжились.

«Приду в себя, – подумал он, – потребую у Карелова отчета о проделанной работе…»

Дошел он всё же сам, без помощи своей провожатой. Комната в доме Голбергов почти ничем не отличалась от той, где его поселила администрация в первый день. Сенин не очень понимал, зачем его сюда сунули и какой уход будут обеспечивать ему сестры.

Он промаялся час на кровати, потом ему принесли какой-то укрепляющий бульон. Всё-таки прав оказался доктор насчет выздоровления. Несмотря на слабость, Сенина впервые посетила жажда что-то делать. А это первый признак вернувшегося здоровья, пусть даже слабого.

Впрочем, никакой деятельности не предвиделось. Пришлось снова маяться, а потом он уснул и проспал до вечера. Сон был хороший – спокойный и укрепляющий.

Вечером сестренки принесли ему ужин – не помои из столовой, а любовно приготовленные хозяйкой овощи и мясо. Мясо оказалось вкусное, но искусственное, видимо, всё мясное достояние планеты было съедено на празднике.

Кармен и Стелла сидели у кровати и с удовольствием глазели, как Сенин ест. Обе были черноволосые, кудрявые, с веселыми живыми глазами. Они были ужасно рады, что их первый пациент успешно идет к выздоровлению, и сегодня веселились без меры.

Когда тарелки опустели, Кармен унесла поднос, а Стелла дала Сенину зеркало и бритву. Посмотрев на свое отражение, Сенин лишь досадливо крякнул. Его физиономия за время болезни еще больше стала походить на обезьянью. Пора приводить себя в порядок.

Сестры хлопотали и щебетали, стремясь помочь в каждой мелочи, но к бритью Сенин их не допустил. Это дело он считал чисто мужским, в какой-то мере – сокровенным. И он почти никогда не пользовался составами, которые приостанавливали рост волос на лице – это казалось насилием над природой человека.

Когда он – побритый, сытый, отдохнувший и довольный жизнью – сидел на кровати и болтал с сестрами, пришла Ангелина. Она сразу уловила веселое и благодушное настроение, царившее в комнате, и на лице ее промелькнуло что-то такое… Сенин не осмелился бы назвать это ревностью, но она явно была не слишком довольна.

– Девочки, нам нужно поговорить, – довольно холодно заявила она.

Сестры сразу умолкли и вышли.

– Хорошо ты тут устроился, – заметила Ангелина.

– Грех жаловаться, – согласился Сенин.

– Мне сказали, ты почти здоров.

– Ну… почти. Завтра уже выйду на прогулку.

– А сегодня?

– Сегодня? – Сенин прислушался к своему организму. – Можно даже и сегодня, если недолго. А что, есть проблемы?

– Нет-нет, я просто так… – Ангелина положила ему на колени смарт-планшет и улыбнулась. – А мы всё сделали. Всех опросили.

Сенин открыл первый попавшийся файл. Буквы уже не прыгали перед глазами, мысли не ускользали – он вполне осознанно просмотрел несколько абзацев. Документ оказался составлен на удивление толково.

– Ничего особенного там нет, – сказала Ангелина, – но если тебе нужно отчитаться, то вот…

– Ты это сама составляла?

– Не только, еще и ребята твои помогали.

– Ребята? Они, оказывается, без меня занимались чем-то полезным?

– Ты что! – рассмеялась Ангелина. – Я их знаешь как гоняла! Они у тебя просто золотые парни. Этот беленький…

– Вельцер.

– Да. Он периметр наладил. А толстый – Гордосевич, да? – в оружейке порядок навел. Очень хорошие ребята.

– Рад слышать, – учтиво склонил голову Сенин. – Всегда к вашим услугам.

В дверь постучались. Заглянула Стелла, показала стакан с укрепляющим бульоном и чуть виновато сказала:

– Пора.

Сенину снова показалось, что Ангелина враждебно смотрела, как та зашла и протянула стакан. Девушка словно почувствовала это и быстро ушла, ничего не сказав.

– Ты не шутил насчет погулять? – хмуро спросила Ангелина.

– Не знаю. Вообще, не повредит.

– Пойдем. Под мою ответственность.

Он и в самом деле чувствовал себя неплохо – гораздо лучше, чем утром. И одеться смог быстро и вполне ловко. Глава семейства встретил их на лестнице и удивленно поднял брови. Но потом одобрительно кивнул, словно благословив Сенина на путь выздоровления.

Но на улице Сенину не понравилось. Было гораздо холодней, чем утром, и этот холод словно высасывал те немногие силы, что удалось скопить задень. Ангелина заметила, что его немного пошатывает, и взяла под руку.

– Ну, вот, – сказала она, – наконец-то можешь просто идти и не спрашивать о работе.

– И не очень-то хочется, – поддержал ее Сенин. – Чем вы тут занимаетесь, когда не работаете? Как отдыхаете?

– Кто как. – Она пожала плечами. – В гости ходим, болтаем, фильмы смотрим. А еще у нас свой театр есть.

– Не скучно?

– Не-а.

– Мужики, наверно, пьют по-черному?

– Ха! Да кто им даст? У нас спиртное охраняется лучше, чем ядерное топливо.

– Это правильно. Хотя выпить в таких местах иногда очень хочется.

– Ну, иногда можно.

Сенин напрягся. Навстречу шел человек. Тот самый щуплый бородач, с которым он видел Ангелину на празднике.

– Привет, Толик, – беспечно сказала Ангелина.

– Здорово, – равнодушно кивнул он и прошел мимо.

– Кто это? – спросил Сенин.