Чтение онлайн

Однако стойкость духа не спасла этих людей от того, что пришло на Срединные ярусы. Арли помнил того мужчину из деревни Эмбар, который рассказывал о случаях помешательств в деревнях ниже Цвергова моста. Тогда его речи приняли за лепет безумца, но вступив во владения Железных Нор, Арли уверился сам: что-то неладное творилось в этих пещерах.

Вьющийся тракт был почти безлюден. Уже одно это наблюдение казалось вопиющим, ибо Железные Норы слыли основным поставщиком стали в Тартарии. Арли ожидал, что здешние пещеры будут кипеть деятельностью ничуть не меньше, чем пещеры Хальрума, но из живых, сохранивших рассудок людей им встретилась только группка мародёров, обчищавших пустые деревни вдоль тракта. Возле дороги нередко валялись тела — судя по ранам, эти люди были зарезаны или забиты каким-то тупым оружием. Обыкновенные крестьяне, разодетые догола и обобранные до нитки. У них отобрали всё, а потом, когда хапать было уже нечего, лишили жизней, — или совершили всё то же, но в обратной последовательности.

К Железным Норам шли почти без отдыха и совсем без сна. Сомкнуть глаз не давали шорохи, звучавшие в боковых тоннелях, и неясное волнение, досаждавшее путникам с самого их прибытия на Срединные ярусы. О том, чтобы свернуть с тракта, не могло идти и речи; экономили каждый глоток воды во флягах, а о еде не заговаривали совсем, чтобы не провоцировать и без того мучительное чувство голода. Арли и Фелинн поочерёдно освещали дорогу: первый располагал Пламенем, а у другого в запасе было достаточно трута и огниво.

На третий день бессонного, полного тревожных впечатлений перехода впереди выросли ворота Железных Нор.

?

Город сполна оправдывал своё название. Сеть извилистых, переплетённых тоннелей, в которой приезжие просто не имели возможности ориентироваться без проводника. Если земли, находящиеся под властью Железных Нор, в своём запустении казались погостом, то сам город бредил жизнью, бредил неустанно, если не сказать — свирепо.

По железным рельсам катались вагонетки, доверху груженые углём и рудой, без умолку звенели кузнечные молоты. Меха выдыхали горячий воздух, всюду сновали воины, с ног до головы облачённые в сталь. Городской базар, расположенный в большом округлом гроте, был забит людьми и предоставлял почти все виды услуг, какие только можно пожелать: снаряжение, пищу (правда, по вопиюще высокой цене), шелка, скот. Всюду грохотала работа, стремительная и неуёмная деятельность, — было похоже, что город готовится к обороне.

Как Арли и предполагал, попасть к барону Ротте оказалось непросто. Слуги правителя носили серебряные маски, и Арли, выцепив из толпы одного лакея, попросил сообщить правителю Железных Нор о своём прибытии. Лакей только небрежно обозрел его и рассмеялся. Тогда представился Фелинн. Аристократическая выправка юноши и отточенный манер пусть не уверили лакея в правдивости услышанного, всё же доказали, что перед ним были не какие-то проходимцы. Он согласился доложить барону.

Арли и остальным велели ждать у большой бронзовой двери с изображённой на ней парой крыс, вставших на задние лапы. Что скрывалось за дверью — сказать было нельзя, ведь её рама была вделана прямиком в тоннель, с виду не казавшийся особенным, если не считать вечно входящих и выходящих стражников.

— Почему они в масках? — спросил Арли после двух часов терпения, расхаживая туда-сюда. — Я о лакеях.

— Может, у них есть причина скрывать лица? — предположила Несса.

— Единственная причина — ранимая натура их повелителя, — покачал головой Фелинн. — Говорят, он болен проказой. Сам носит маску по нужде и своих слуг заставляет делать то же. Если кто из них пренебрегает его волей, Ротте казнит провинившегося, надевая на него маску с шипами на обороте. Скверный человек, даже в сравнении с отцом.

— Думаешь, он нас примет? — спросил Арли.

— Уверен. Не каждый день в его городе появляется Служитель в сопровождении княжеского сына.

Ещё какое-то время прошло в унылом ожидании. Потом появился тот же лакей и ткнул пальцем сперва в Фелинна, затем в Арли.

— Вы двое, — сказал он. — Проходите, господин вас ждёт.

Тронный зал барона Ротте мог бы с таким же успехом стать логовом для зубатого червя. Слабо освещённый теплящимся в жаровнях огнём, он в буквальном смысле являл собой широкую, плоскую пещеру с низкими сводами потолка. На голых стенах висели круглые щиты с изображениями аристократических хоругвей Железных Нор. Трон был выбит в скальной породе и больше походил на древний алтарь для человеческих жертвоприношений, с течением времени приспособленный под задницы власть имущих.

Стража барона Ротте носила шипастые пластинчатые доспехи и шлемы с забралами в виде серебряных ликов, чуть более угрюмых, чем у лакеев. И у тех, и у других маски являлись подобием той, которую носил сам барон: круглой, изящно украшенной завитым орнаментом, с губами, заставшими в лёгкой плутовской ухмылке. Барон был невысок ростом, чуть сутул и всё тело прятал под длинным чёрным балахоном. Шлейф этого свободного одеяния тянулся за ним необъятным хвостом, и шут по кличке Хрящик, шустрый и звонкоголосый малый, носился за хозяином по пятам, поддерживая на руках складки его наряда.

Когда Арли и Фелинн вошли, барон неуклюже повернулся к ним. Кроме шута, правителя сопровождал огромный стражник с двуручным мечом на спине.

— День становится интереснее, — голос под маской звучал низко и глухо, сопровождаясь тяжёлым, посвистывающим дыханием. — Служитель Пламени и сын гроттхульского князя. Чем обязан?

— Откуда вы знаете, что я Служитель? — с подозрением спросил Арли.

— О вашем Шествии знает уже вся Тартария, — ответил барон, смерив Арли вялыми глазами, в которых, однако, отсвечивал огонёк угрозы. — Я ждал, что вы доберётесь до меня в более полном составе, но вижу здесь только тебя, малыш. С чего бы это?

Арли стиснул зубы и посмотрел в землю. Он решил говорить как есть, поскольку знал, что правитель захочет распознать ложь и сделает это куда лучше какого-нибудь пожилого адепта.

— На нас напали… — медленно ответил он. — Какая-то тень на мосту… Невысокая, в остроконечной короне… Остальные отказались продолжать поход, но я… я считаю, вам всё же стоит меня выслушать.

Ротте глухо усмехнулся и шагнул к своему трону. Под полями его балахона не было видно ни ног, ни рук, и со стороны он походил на жука, ползущего в укромный угол.

— Я ценю твою честность, малыш. И то, как искренне ты желаешь убедить меня, будучи совершенным неряхой по части дипломатии. Сущность, что напала на вас… Мне доносили о ней. Купцы и крестьяне видели её на дороге и в пещерах. Скорее всего, она и послужила причиной тому, что мои деревни пустеют. Люди слышат её зов, бросают дома… Отдаются влечению… Тракт заполонило отребье, чующее гниль времён и мою слабость. Чудовища, о которых не говорят даже в легендах, обживают покинутые сёла...

Арли с Фелинном переглянулись.