Чтение онлайн

— Что всё это значит!? — взвизгнул Грзуб.

Своды пещеры пошли трещинами, на мозаику полетели камни — сперва совсем маленькие, редкие, затем больше, чаще и тяжелее. Рыдал Набб, стража баронов суетилась, не зная, откуда ожидать удара. Одному из стражников Грзуба по голове угодил острый кусок породы. Арли и Вирл бросились к Эддеркоп и её страже, а дружинники Крылана уже вели его по направлению к выходу.

— Никто не уйдёт отсюда! — прокричал Ротте удивительно здоровым и как будто не своим голосом. — Никто не сумеет спастись от гнева Асваргота! Никто не укроется от его могучих ударов!

Гвардейцы Ротте, очевидно смекнув, что к чему, уже в страхе неслись прочь. Барон залился глухим, но странно мелодичным смехом, воздев голову к осыпавшемуся потолку пещеры. Услышав упоминание Асваргота, Арли вышел из себя и швырнул в него пламенный шар, слепо надеясь хоть как-то исправить этим положение.

И тут, неожиданно для всех, барон выскочил из своего балахона, увернулся от броска и скинул маску. Под ней оказался никакой не барон Ротте — а его придворный шут Хрящик. Теперь он ликующе вопил и дико выплясывал на дрожащей земле.

— Надули! Надули! — орал он. — Как вы надули этих увальней, о ваша неброскость, о ваша милость, о ваша светлость! Как вы…

Кусок скалы не меньше тележного колеса в диаметре рухнул на шута и размозжил ему голову. Поодаль, уже у самого выхода из пещеры, завопили дружинники Крылана, накрытые смертоносным дождём из обломков. Раздавленный Набб лежал в луже собственной крови. Ещё мгновение назад Арли видел Грзуба, которого закрывали собой телохранители, но вот рухнули с потолка несколько огромных глыб, подняв облако серой пыли, и правитель Фаар-Толи исчез под завалом. Через два или три сильных толчка потолок пещеры не выдержал и обрушился на цвергскую мозаику, утопив всё вокруг в чёрной мгле и оглушительном грохоте.

?

Малочисленный гарнизон Гротттхуля оказался бессилен, когда деревянные подпорки нижних этажей были сожжены, и улицы города стали оседать, проваливаться вниз, сбрасывая в озеро дома вместе с перепуганными жителями. Гроттхульцы умели справляться с огнём — но не с Пламенем. Когда от города осталась лишь груда торчащей из Паэна древесины, и кровь мертвецов окрасила студёную воду, атакующие двинулись в Путаную рощу.

Не прошло и получаса, как вспыхнули густые заросли вьюноствола, и самый страшный пожар из всех, что знала Тартария, ознаменовал конец гроттхульского господства…

?

Откашливаясь и утирая глаза, Арли возжёг Пламя. Его свет пронизал витающие в воздухе пылинки и разлился по поверхности нескольких монолитных глыб, нависших у адепта над головой. Сверху сыпались мелкие крошки щебня. Слишком низко, слишком тесно, никак не разогнуться. Арли огляделся, прислушиваясь к глухим ударам камней вдали — последним аккордам прогремевшего обвала.

В трёх ярдах от него лежала без сознания баронесса Эддеркоп. Её лоб был разбит, на нём виднелся алый кровоподтёк, но правительница дышала. Капитан Норбиус склонился над своей госпожой и отчаянно пытался привести её в чувства. Рядом, зажмурив глаза от яркого света, сидел Вирл.

— Арли! — архивариус на четвереньках подполз к нему. — Ты цел?

— Цел, — всё ещё кашляя, ответил Арлинг. — И до сих пор не понимаю, по чьей прихоти.

— Саламандра, Арли! — Даже в таких условиях воодушевлению Вирла можно было позавидовать. — Я видел её! Прямо перед тем, как нас накрыло камнями, я на кратчайший миг разглядел её!

— Видать, она снова спасла мне жизнь, — без особой радости догадался Арли. — Надо отсюда выбираться, а то дышать всё тяжелее.

— Вроде вон в той стороне есть лаз, — указал Вирл. — Я боялся сдвинуться с места, пока у нас не было света… Арли, ты бы знал, каково было сидеть в кромешной темноте, пока ты не очнулся!

— Расскажешь, когда окажемся на воле, — раздражённо прервал адепт. — Во имя Жерла, что вообще произошло?

Где-то сверху трахнуло, зашатались камни. На мгновение оба вжались в землю, ожидая вот-вот быть похороненными под скалой, но всё успокоилось.

— Похоже на работу вихта, — предположил архивариус. — Теперь я понимаю, почему вместе с фальшивым Ротте пришло так мало войск! Да его здесь отродясь не было! Но откуда у него власть над столь могущественными силами?

— Нет у него власти, — с презрением сказал Арлинг. — Есть только поклонение. Поклонение вихту Асварготу. Когда мы были в Норах, он ясно дал это понять. Ну, хватит болтовни, полезли!

Вирл подполз к капитану Норбиусу и довольно быстро убедил его в необходимости забрать отсюда баронессу. В любой момент стихийно образовавшаяся пещера могла обрушиться, а в столь замкнутом пространстве даже помощь саламандры скорее обернётся для них гибелью, чем спасеньем.

Арли полз первым, освещая узкий проход и пригибая голову, чтобы не приложиться об острые камни. За ним следовал Норбиус, который держал под мышки баронессу и аккуратно придерживал голову женщины в стремлении уберечь её от случайных ушибов. Лаз был до того узкий, что капитану пришлось скинуть с себя доспех, оставшись только в кожаной подкладке. По большей части двигался он спиной вперёд, но всеми силами старался не показать, как сильно его это выматывает. Замыкал колонну Вирл, то и дело кашлявший от пыли, которую поднимали его предшественники.

Впереди лаз перекрывал здоровенный кусок гранита. На секунду Вирла пробрал страх: что если эта глыба орезала единственный выход? На мгновение страх перерос в леденящий ужас, когда потухло пламя в ладони Арлинга.

Но почти тотчас Пламя занялось вновь. Голос Арли донёсся сверху, а вместе с ним Вирл расслышал и другие голоса.

— Полезайте сюда, — сказал адепт. — Похоже, выбрались.

Вирл помог Норбиусу поднять на булыжник баронессу. Следом валялся ещё один камень, на которой также пришлось взобраться, и только тогда Вирл наконец смог почувствовать себя в относительной безопасности.

Вокруг бегали люди, вопили раненые, кто-то без толку пытался раскапывать завалы. По цвергской мозаике, почти целиком скрытой под грудами камней, струились ручейки крови; Вирлу на глаза попались с десяток людей, в безжизненности которых не приходилось сомневаться. Он вдруг разглядел какую-то извращённую художественность во всём произошедшем: картина разрушения выглядела так, словно цвергова Первичная Твердь и правда обрушилась сегодня в старинных залах Мойнерфьорда.

И посреди всех этих отголосков катастрофы, среди десятков мёртвых тел и сплошного разрушения Вирл увидел, как Несса со слезами на глазах прижала к себе угрюмо замершего Арлинга.