Отрок
Шрифт:
– Ну, чего вы тут?– нетерпеливо поинтересовался подошедший Глеб. Повязка на лице у него подмокла кровью, видимо, потревожил рану на скуле.
– Сейчас, мы их быстро, много раз уже такое разучивали.– Отозвался Мишка.
– Десяток! Кротким перебежками, справа и слева по одному, направление - недостроенный дом, за мной!– скомандовал Дмитрий и ринулся в проем ворот.
Учили отроков не зря - прикрытие не дало лучникам даже высунуться, атакующий десяток тремя бросками преодолел расстояние до сруба, Дмитрий с криком мелькнул в дверном проеме, отвлекая на себя лучников, а отроки, подсаживая друг друга, перемахнули с трех сторон стены. Все заняло не больше двух минут, Дмитрий выглянул из сруба и дал знак, что все в порядке. Мишка, все-таки, не удержался, свистнул Зверя и, взлетев в седло, погнал коня к срубу.
Лучников оказалось, действительно двое - молодые парни лет шестнадцати - обоих взяли живыми, правда, крепенько намяв бока и разбив лица. И стрелы оказались для охоты на птицу - все, как и предполагал Мишка, только непонятно было, как с таким вооружением парни собирались воевать с полусотней латников. Спрашивать было бесполезно, да и некогда - второй десяток торопливо направился проверять остальные дома, находящиеся за пределами острога, в которых, как и следовало ожидать, никого оказалось. Рыбачьих лодок на берегу тоже не обнаружилось, вторая часть задания тоже, надо было понимать, была выполнена - народу успело сбежать достаточно много, кто-нибудь до боярина Журавля обязательно доберется и весть о захвате острога донесет.
Вылезший откуда-то из кустов Стерв, взялся было показывать Мишке баньку, возле которой отловил "смотрящего" Иону, но неожиданно насторожился и предупредил:
– Скачут. От болота... четверо или пятеро.
Мишка прислушался, но тут из леса вылетели пятеро всадников и загрохотали копытами коней по настилу моста. Впереди скакал воевода Корней, за ним боярин Федор и еще трое незнакомых ратников, видимо, люди Федора.
* * *
Во дворе острога висела настороженная тишина. Алексей, по-прежнему скрючившись, лежал на том же месте, где упал, над ним склонились Матвей и один из федоровских ратников, раненые женщины испуганной кучкой жались возле войлоков, на которых лежали и сидели раненые отроки, там же сидел и наставник Глеб, одной рукой держась за скулу - было похоже, что опять поплохело. Роська, сидя на крыше сарая, объяснял что-то боярину Федору, указывая в ту сторону, куда уехал дозор, на появившихся в воротах отроков никто, казалось, не обратил внимания.
Корней, свесившись с седла над лежащим Алексеем, слушал какие-то объяснения Матвея и ратника из людей боярина Федора, потом кивнул, распрямился и, увидев Мишку тронул коня ему навстречу.
– Господин сотник!..– начал было доклад Мишка, но больше двух этих слов произнести так и не успел.
– Ты почему приказа ослушался?!
Чего-чего, а такого Мишка никак не ожидал и озадаченно умолк.
– Ты почему приказа ослушался?!– снова повторил, уже громче, Корней, и только сейчас Мишка понял, что дед не просто зол, а пребывает в ярости.
Глеб, было, начал что-то невнятно бормотать, но сотник досадливо отмахнулся и снова рявкнул:
– Почему приказ не выполнил? Я тебя спрашиваю, старшина!
Это "старшина" сказало Мишке очень многое. Уж лучше бы дед ругался и обзывал обидными словами, но официальное обращение в сочетании с налившимся кровью шрамом на лице, при окаменевшем лице, свидетельствовало о том, что речь идет вовсе не о пустяках.
– Какого приказа? Я ничего...
– Какого?– Конь под Корнеем дернулся и беспокойно перебрал ногами.– Какого? Я приказал без меня в острог не соваться! Для тебя, что - сотник не указ?!!
– Я...– Мишка оглянулся в сторону лежащего Алексея.– Я не знал...
– Ты? Не знал?– Корней слегка повернул голову и рявкнул через плечо: - Урядник Демьян!
– Здесь, господин сотник!
– Старшина Михаил не ведает, что творит!– все так же через плечо заорал сотник.– Велю тебе принять Младшую стражу под свою руку!
– Не могу, господин сотник!
– Что-о-о?– Корней развернулся в седле и глянул, наконец, на Демьяна впрямую.– Что ты сказал?
– Не могу, господин сотник!– повторил Демка, с обычной своей сумрачностью, глядя на деда чуть исподлобья.– Невместно мне под братом старшинства искать!
Вместо крика, ругани или еще какого-либо проявления недовольства, дед просто отвернулся от Демьяна, и Мишке вспомнилось, как весной, после нападения на стан ратнинцев "людей в белом", Корней точно так же отвернулся от Акима, который не то чтобы отказался, а только намекнул, что не очень-то и стремился стать десятником - чего-чего, а равнодушия Корней не терпел. Правда Демка продемонстрировал отнюдь не равнодушие, он откровенно нарывался на скандал, но дед проигнорировал и это.
Покрутив головой Корней вопросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Кузьма где?
– В крепости остался.– Ответил Мишка.
– Так... Павел?– Корней опять огляделся.– Павел где?
– Так раненый же он!– отозвался неизвестно откуда вылезший Варлам, без шлема, с распухшей щекой и четко отпечатавшимся на челюсти следом от подбородочного ремня.– На хуторе оставили!– Варлам уставился на Корнея по-собачьи преданным и каким-то ждущим взглядом.– Я вместо него на десяток поставлен, господин сотник...
"Дурак, неужели надеется, что его старшиной назначат? А лорду Корнею, похоже, вожжа под хвост попала, и неудивительно - один отказался, второй отсутствует, третий ранен. Но третье место Первака в списке кандидатов... симптомчик, однако. Ночная кукушка, туды б ее!".
Корней, не обращая внимания на Варлама, только что не виляющего хвостом (за отсутствием оного), опять огляделся и ткнув указательным пальцем в Дмитрия, приказал:
– Дмитрий, принять Младшую стражу!
– Слушаюсь, господин сотник!– Вот тут все было четко: приказ есть приказ, и никаких сомнений или отговорок.– Кому сдать десяток?
– Сам выбери!– Корнею было не до мелочей.– А этого и этого - тычок пальцем сначала в сторону Мишки, потом Демьяна - рядовыми... в десяток Павла!
– Слушаюсь, господин сотник!– снова ни малейшего колебания или паузы.– Младший урядник Степан, принять второй десяток!
– Слушаюсь, господин... старшина!
– Младший урядник Климентий, принять четвертый десяток!.. Климентий! Не слышу ответа!
Клим недоуменно глянул сначала на Демку, потом на Мишку, и только уловив на себе свирепый взгляд сотника, торопливо отбарабанил: