Отряд
Шрифт:
Еще прошло несколько пищальных стрельцов и дьяков, а следом поперла публика попроще - мелкие торговцы, крестьяне, мастеровые и прочий любопытный люд, которых лично царем гнать было не велено строго-настрого - пусть народ смотрит и обо всем, что увидит, рассказывает.
Завернув пару телег, Иван нахмурился: похоже, телег и народишку прибывало немеряно, а сколько было изб в селенье и имелся ли там ночлег, он не знал. А телеги и люди скапливались, вот чуть-чуть - и забьют всю небольшую площадь. И посоветоваться-то не с кем, где сейчас князь Михаил - один Бог знает.
– Вы вот что, - Иван принял решение. Наверняка здесь поблизости имелся какой-нибудь водоем - озеро, река или, на худой конец, ручей.
– Кажется, рядом река была?
– Озеро, милостивец.
– Ну да, озеро. Вот там, по бережку, и становитесь с возами. Ночь теплая - не замерзнете.
– А не погонят нас?
– Не погонят. В случае чего, скажете - светлейший князь Михаил Скопин-Шуйский разрешил.
Подставив таким образом князя - а нечего где ни попадя шляться!
– юноша улыбнулся и, подавив зевок, вдруг подумал - а где он будет ночевать сам? Зайти в цареву избу да спросить князя Михайлу? Но в избе наверняка поляки - охрана. Не будут и разговаривать. Расспросить кого-нибудь из свиты? А вот это можно. Если не уснут…
– Ну, куда, куда едешь-то?
– рассерженно воскликнул Иван.
– Что, не видишь, куда все заворачивают?
И улыбнулся: это была последняя телега, вернее, крытый рогожей воз, запряженный медлительными волами, животными, вообще-то, для здешних мест малохарактерными. Волами правил какой-то звонкоголосый мальчишка в накинутой на узкие плечи хламиде с капюшоном.
– Ну, что встал?
– Иван подошел ближе.
Данный ему князем факел уже давно догорел, хорошо - ночь была ясная, а луна и звезды - яркие.
И луна, и звезды отражались в больших темных глазах отрока.
– Кажется, мы знакомы.
– Отрок вдруг вздрогнул и сразу же улыбнулся.
– Знакомы?
– Иван пожал плечами.
– Не помню… И кто ж ты такой?
– Лагерь под Кромами, - сбросив с головы капюшон, негромко отозвался возница.
И вот теперь вздрогнул Иван:
– Гарпя!
– Я… Так куда ехать?
– К реке… Вернее - к озеру. Знаешь, где это?
– Нет.
– И я не знаю.
Иван оглянулся на цареву избу. Во дворе жгли костры польские жолнежи, но уже в окнах света не было, видать, все полегли спать. Как, впрочем, и в других избах.
– Едем со мной, - улыбнувшись, вдруг предложила девушка.
– Или тебе куда-то нужно еще?
– Да, пожалуй, нет, - Иван почесал голову, с удовлетворением оглядывая пустынную площадь.
– Что ж, - он махнул рукой.
– Едем.
Уселся рядом, на облучок. Гарпя тронула поводья. Повозка, заскрипев колесами, развернулась и, покачиваясь на ухабах, неспешно покатила неизвестно куда. Серебряная луна висела над сельской церковью, освещая кусты и могилки погоста, безразлично-сумеречно сверкали звезды. Когда выехали за околицу - запахло свежим сеном и клевером, по обеим сторонам, в лугах, пели сверчки.
Гарпя улыбнулась:
– Хорошо-то как, Господи! Тихо, спокойно… Совсем не то, что у нас.
– Ты про что?
– Я ведь из Речи, слуцкая… ты знаешь. У нас там то татары, то лихие людишки, то шляхта шалит. Друг пред дружкой кичатся, а на простых крестьян как на зверей смотрят. Так и зовут - быдло.
– Да уж, Речь Посполитая… - негромко протянул Иван.
– Там много и бывших наших земель, русских. Киев, Житомир, Менск… Да и Слуцк твой, кажется, тоже. Шведы вас там как, не беспокоят?
– Нет, то на севере, в Поморье. От нас далеко. Тсс!
Девушка вдруг бросила поводья, прислушалась, и Иван тоже навострил уши: где-то недалеко слышалась протяжная русская песня:
Ой ты, гой еси, православный царь,
Православный царь, Иван Васильевич…
– Грозного царя славят, - покачал головой Иван.
– Любят его в народе… как вот сейчас - Дмитрия.
– Дмитрий - русский царь…
Юноше на миг показалось, что Гарпя хихикнула. Нет, вроде, сидит - вся такая серьезная. Точно - показалось.
Иван подавил зевок:
– Ну что, сворачиваем?
Девушка без слов потянула поводья.
Свернув, путники проехали еще с полверсты, когда впереди, за редколесьем, показались огни костров. Проехали еще чуть, останавливаясь у возов.
– Ты посиди здесь, а я спрошу…
Не дожидаясь ответа, Гарпя спрыгнула с облучка и побежала к кострам. Отсутствовала она недолго, вернулась радостная, даже, можно сказать, сияющая.
– Поехали! Я нашла, где наши.
– Ваши?
– Хорошие люди.
– Девушка улыбалась.
– Там и остановимся, там и поедим… Страсть как кушать хочется!
Гарпя развернула волов и погнала их к видневшемуся за кустами озеру, поблескивающему колдовским серебряным светом. На самом берегу, в песке, жарко горел костер, а вокруг него были составлены крытые рогожей телеги.
– Хей, дядько Пров!
– привстав, закричала девчонка.
– Куда вставать-то?
– Гарпя?!
– От костра отделилась бородатая тень в круглой широкополой шляпе из грубого войлока.
– Ты где шлялась, пся крев? Мы уж думали - царевым попалась.
– Попалась, - весело засмеялась девчонка.
– Только не я… - Она посмотрела на Ивана.
– Подожди, сейчас принесу еды.
Юноша усмехнулся:
– Может быть, поедим у костра? Или боишься - прогонят?
– Прогонят? Да ну тебя! Что ж, если так хочешь, идем.
Гарпя представила юношу просто по имени, не поясняя - кто. Да и что она могла пояснить? Сидевшие вокруг костра люди - кряжистый бородатый старик Пров, какие-то женщины в монистах и широких юбках - подвинулись, освобождая место.
– Гарпя опять кого-то залучила!
– засмеялась одна из женщин… совсем еще молодая, шустрая.
– А, Гарпя?