ОЯШ. Книга 2
Шрифт:
— Ну и помогу! Хоть прямо сейчас! — злобно произнес я, посадив кошку на скамейку справа от себя. — Киндарум лан…
— Стой! Стой! Погоди! — кошка вонзила мне в правую ногу когти, чуть повыше колена, да так резко, что я не ожидавший такого, взвыл, и ненароком дернув рукой, ушатал звездушке по морде, отчего она слетела со скамейки, и отлетев в сторону, шмякнулась об пол, ударившись башкой. Застонав, она схватилась за голову лапами. — Кимура, ты что, серьезно готов помочь мне… выполнить задание, чтобы госпожа сняла с меня наказание?!
— А хер ли нет? — пожал я плечами. — Не знаю, что за задание она даст, но если ты вернешь себе свой облик, то… ты меня так бесить не будешь, да и я, возможно, смогу получить себе очередной трофей, хех!
— Если ты правда готов помочь мне, то как только я стану собой… — у кошки заблестели глаза. — Я… я… тут же отдамся тебе!
— Это-то само собой, — хмыкнул я, прищурившись и захихикав. — Ну так что? Будем сейчас звать эту сучку?
— А что насчет меня? — возмущенно надула щеки Мэй. — Может хоть сначала доберемся до дома, а потом уже будете свои дела решать?!
— Ну да, точно…
Переглянувшись с кошатиной, которая как-то обреченно вздохнула, я снял с пальца мегаколечко и вручил его Мэй. На всякий случай, так как у меня мозг иногда работает в нужном направлении, когда извилины не забиты сиськами, я попросил Лолу закачать в колечко и немного женской одежды. Ну, помимо костюма маленькой шлюшки, хех!
Вырвав колечко из моих пальцев, Мэй убежала в сортир, и через секунду, на наших глазах бензопила растворилась, видимо будучи убранной в душу моей кузины. Ясное дело, что сестренка застряла в толчке надолго, ведь она наверняка сейчас выбирала, как же ей лучше одеться… Ох уж эти девки, блин!
И все могло бы пройти нормально, но через пять минут, словно сам бог подлости, если он вообще есть, а я не удивлюсь, если он внатуре существует, в зал ожидания влетел какой-то двухметровый мужик, в майке и шортах, с рюкзаком в руках и тут же бросился к сортиру, буквально держась рукой за свой хер. Видимо настолько ему хотелось поссать…
— Слышь, перестань стучать! — злобно бросил я мужику, который начал барабанить в дверь так, словно собирался ее выбить. — Там моя сестра, и она… переодевается!
— А че в другом месте переодеться нельзя? — фыркнул мужик.
— А че, на улице поссать нельзя? — передразнил я его. — Где она, блять, по твоему переодеваться должна?
— Слышь, молокосос, ты как со мной вообще разговариваешь? — накинув рюкзак на плечи, мужик подошел ко мне, и толкнул в левое плечо. — Я тебе сейчас такую взбучку устрою, что мало…
Он наверняка хотел еще сказать «не покажется», но моя правая рука, сжавшаяся в кулак, сама дернулась, как и мое тело само стало двигаться вперед, и я, не по своей воле вмазал ему с такой силой под дых, что он скорчился, а потом я ногой, тоже не по своей воле, честно-честно, ушатал ему с ноги, отчего он отлетел назад и свалился на пол, а потом напрудил лужу. И кажется потерял сознание, ударившись башкой…
Поднявшись со скамейки, я бросил взгляд в сторону кассы, где за окошком сидела пожилая кассирша, которая заметив мой взгляд тут же сделала вид, что решает кроссворды, ну или что она там писала, я же подошел к мужику, и аккуратно, чтобы не наступить в лужу, вытащил из-под него рюкзак, из которого достал бутылку апельсинового сока, несколько сэндвичей и бумажник. И меня даже можно похвалить за доброту, угу, так как я спиздил не все деньги, взяв лишь три купюры из десяти. А мобильник, который наверняка был в кармане шорт, я решил не трогать… он наверняка был уже промокший, угу…
— Мэй, ты долго там еще? — постучался я в дверь сортира, подойдя к нему. Из-за двери доносилось мурлыканье Мэй, которая напевала опенинг из одного аниме. — Нам, как бы, тикать нужно…
— Я готова, братик! — выскочив из толчка, одетая в синюю короткую юбку, розовый топ и сандалии. А еще у нее на голове была бежевая панамка. Она видимо хотела покрутиться перед кошкой, которая подбежала к нам, но я схватил ее за руку, и быстрым шагом пошел на выход. Выходя, я заметил как кассирша перекрестилась…
***
Жара, несмотря на то, что еще вроде как было утро, стояла невыносимая. Башку пекло только так, и я чувствовал, что мои мозги плавятся… даже мои эротические фантазии, в которых я витал почти всегда, когда ни о чем другом думать было не нужно, куда-то делись. Вернее, они стали… другими… жуткими…
К примеру, в такую жару, ясное дело, хочется отправиться на пляж, где будет куча девок в купальниках, причем у многих еще наверняка и сиськи офигенные, как у Ямады, или, хотя бы, как у Ивасаки… а если еще девки вылезли из океана, мокрые, то… у-у-у! Вот об этом-то я и мечтал… пытался, по крайней мере…
А на самом деле, сейчас в моих фантазиях, из-за ебаной жары, девки купались не в океане, а в долбанной лаве, сгорая в ней заживо, а другие, которые еще только собирались зайти в эту чертову лаву, громко хохотали!
Хочу в холодильник… кто-нибудь, запихните меня в него, и не выпускайте до осени! Ну, разве что иногда можно приводить туда какую-нибудь красотку, чтобы я совсем уж не замерз, ки-ки-ки!
— Мэй, дай попить, — глухо произнес я, протянув руку к Мэй, которая шла слева от меня, причем в отличие от меня, ей было хорошо, ведь ее голову прикрывала голо-панамка. Кошатина плелась тоже где-то рядом… ну, наверно, если уже не валяется где-то позади на дороге, сдохшая, и ее вонючий труп, который уже от жары мог даже начать разлагаться, не усыпан мухами и еще какой-нибудь мерзостью…
— Ну… прости, но я все выпила!
— Ч-че? — я выхватил из рук кузины бутылку, и высунув язык, наклонил ее горлышком вниз. Одна маленькая капля упала мне на кончик языка… выбросив бутылку куда-то в поля, я повернулся к Мэй, и остановив ее, схватил ее за плечи. Она удивленно смотрела на меня, тяжело дыша, с покрасневшими щеками, и в ее взгляде читалось какое-то… нетерпение? — Мэй, то, что я сейчас тебе скажу, очень важно… выслушай меня внимательно, поняла? Потому что я просто обязан сказать то, что стоило сказать уже давно…