Чтение онлайн

Но ведь соприкасаются два микрокосмоса, и поэтому это вполне естественно.

Я, к примеру, в детстве видела довольно много рвоты и экскрементов, привыкла к виду бюстгальтеров, врезающихся в спины вдрызг пьяных теток, привыкла замечать взгляды мужиков, жадно рассматривающих мое детское тело. Потом я представляла, что где-то в будущем, наверное, столкнусь с миром, в котором существуют еще более ужасные вещи, с миром, где живут убийцы... Хотя это не было моим миром и даже не было миром моих родителей я понимала, что, стоит содрать внешнюю оболочку, повсюду откроются дороги, ведущие туда.

Все знают о существовании этой скрытой стороны нашего бытия, но при этом живут, делая вид, что ни о чем не догадываются. В своей ей повседневной жизни люди видят только то, что хотят видеть.

Однако иногда встречаются такие судьбы, как у Накадзимы, которые вынуждают вспомнить все. Глядя на него, ты обнаруживаешь не только то, что говорит и делает он сам, а начинаешь постигать весь мир целиком. Все потому, что он не пытается жить чем-то одним. Ни от чего не отворачивается, ни на что не закрывает глаза.

Мне кажется, я готова всегда смотреть на него широко раскрытыми глазами так, словно только что проснулась, сильно вздрогнув во сне. Думаю, так и будет. Я испытываю благоговейный трепет перед этой страшной глубиной.

Итак, утром через несколько дней я одна отправилась в тот городок.

Когда я в одиночестве вышла из поезда, станция показалась мне еще более пустынной и заброшенной. Лишь огромный, ярко освещенный супермаркет выглядел живым в этом послеобеденном городке. Казалось, эта громадина дышит, затягивая в себя старичков и пожилых домохозяек.

Со станции я побрела по одной из дорог и постепенно вышла на тропинку, ведущую к озеру. К ветру примешивался запах воды. Пройдя мимо маленького лодочного домика, ветхого хранилища инвентаря для рыбалки, и скрытого кафе, я вышла к берегу озера.

Отсутствие Накадзимы становилось все более ощутимым. Меня проняла дрожь от любви к нему.

В прошлый раз, когда мы вдвоем прогуливались здесь, озеро сверкало и казалось более красивым. Уже тогда я любила его. Несомненно.

Сейчас же это тихое озеро казалось каким то убежищем от мирских дел. Туман еще не спустился, и солнечный свет в глазах ярко, до боли пробивался сквозь обнаженные ветви деревьев.

Я пошла по направлению к красным тории. Я брела, слегка пошатываясь, словно во сне. Я размышляла. Что, если я приду и обнаружу на месте развалины, в которых вот уже сто лет как никто не живет? Что тогда? Все это казалось таким реальным.

Однако вскоре показался маленький домик. Я облегченно вздохнула, а потом обомлела.

На пороге стоял Мино-кун и махал мне рукой. Я подбежала к нему.

— Как вы узнали? — спросила я.

— Тии сказала, что Тихиро-сан приедет к нам одна. Вот я ждал тебя, — ответил Мино-кун.

— Мало того что вы знаете об этом, так еще и ждете меня у дверей, как собачка, — сказала я и машинально погладила Мино по голове.

Я не смогла удержаться: у него и впрямь были круглые глаза, как у собаки, и он так преданно стоял у дверей.

— Я не собака, — засмеялся Мино-кун. — Ну же, входи, пожалуйста. Угощу тебя чаем.

Я тоже засмеялась и последовала за ним.

У меня отлегло от сердца. Они и правда есть. Это был не сон.

Вероятно, загадочность Накадзимы прекратила все это в иллюзорную фантазию.

Дом внутри, как и в прошлый раз, был начисто убран, но теперь казался более знакомым и близким. Когда второй раз оказываешься в одном и том же месте, почему-то возникает такое чувство. Так и случилось. Мне было здесь очень спокойно. И обстановка была знакомая.

Я внимательно наблюдала за тем, как Мино-кун кипятил воду, как наливал чай. В его действиях не было ничего необычного, но я не могла оторвать глаз. Он двигался легко и непринужденно, но в этом не было небрежности. Я словно присутствовала на показательном уроке искусной чайной церемонии.

— Бесполезно пытаться воровать мою заварку. Все дело ведь в здешней воде из источника, — улыбнулся Мино-кун.

— Пожалуй, я зачерпну с собой немного на обратном пути.

— Я тебя потом провожу туда, — предложил Мино-кун.

Чай с добавленными в него листьями, издающими аромат легкого дымка, был невероятно вкусным. Сладковатый, он оставлял приятное фруктовое послевкусие.

— Нектар... — проникновенно сказала я.

— Вот ведь странная штука... — задумчиво произнес Мино-кун. — Я особо никуда не выхожу. Книги или заварку для чая — большей частью заказываю по Интернету. Единственное место, где бываю, — это супермаркет у станции. У меня совершенно нет желания встречаться с людьми, но при этом, когда кто-то вот так хвалит заваренный мною чай, мне вдруг становится так радостно...

— Наверное, потому, что это говорят люди, знающие толк во вкусе чая, — предположила я.

— Возможно... — отозвался Мино-кун.

Я кое — что поняла.

Не будь я другом Накадзимы, а окажись, к примеру, случайно встретившимся на дороге путником или путешественником, приехавшим посмотреть здешние места и неожиданно забредшим в эту хижину, наверняка Мино-кун не стал бы открывать передо мной свою душу. И вряд ли бы мы вот так откровенно беседовали.

В этом Мино-кун и Накадзима были очень похожи.

В них не ощущалось показной приветливости, свойственной обычным людям. В них не было притворного желания казаться лучше и изображать радость при виде другого человека.

Возможно, кому-то это покажется печальным, но мне это позволяет расслабиться. Я считаю это вполне нормальным.

В большинстве случаев так называемые человеческие отношения начинаются, как только мы осознаем, что за человек перед нами и как он знакомится. Так вот, кажется, что эти двое этот принцип постоянно нарушают.