Чтение онлайн

Первые уколы слякотного дождя ужалили лицо Тряпички. Облака испускали полотнища серебристого ливня и града, косые колонны мели землю. Она ткнула пальцем в южную сторону: — Азатеная, это естественно? Гром и молнии — там, над долиной?

Т'рисс резко остановилась, задирая лицо к небу… и Тряпичка увидела трех драконов — вылетели из прорехи в тучах так низко, что всадницы почувствовали биение ветра от крыльев.

Тряпичка вертела головой, следя за драконами. Они летели к югу, в бурю. Во рту пересохло, грудь сдавило. Она метнула Т'рисс дикий, испуганный взгляд: — Куда мы скачем — прямо в Бездну?

— Слышишь смех? — спросила Азатеная, удивленно поднимая брови. — Мертвецы смеются, хотя плачут. Почему же так? Я удивлена.

— Удивлена? Так тебя! Да что творится, черт!

Т'рисс пожала плечами: — О, Свет и Тьма никогда не любили друг друга. Хуже, чем Земля и Небо. Но любому, кто задумывается, очевидно: правят нами Жизнь и Смерть. Конечно, пока Смерть не забывает себя. Боюсь, это и случилось. Смерть забыла себя. Призраки здесь, еще здесь, ибо не могут отыскать врата. — Она возбужденно потрясла головой. — Какая путаница.

— Что в долине Тарн!?

— Битва. Идет битва. Ее многие ожидали, но немногие желали. Да, говорили, будто не желают, но жажда крови стала заразой, охватившей ваш народ. Вот так.

Выбранившись, Тряпичка развернула коня и, прищурившись, постаралась увидеть юг сквозь дождь и клубящиеся тучи. Вогнала каблуки в бока голема так сильно, что затрещали сучья, но существо прыгнуло вперед, переходя в галоп.

Вскоре Т'рисс догнала ее и повернула прояснившееся лицо. — Не знала, что они могут так быстро! — крикнула она и зашлась хохотом.

— Отстань, лживая ведьма!

Удивление сверкнуло в глазах Азатенаи. — Я никогда не лгала, милая. Я лишь путала тебя. Есть ведь разница, не находишь?

— Зачем?!

— Ну, чтобы сохранить тебе жизнь. Ты мне по нраву, Тряпичка. Я тебя полюбила.

«Бездна подлая, она на меня запала! Вот тупица!»

Т'рисс подвела лошадь совсем близко и сказала: — И признаюсь, что взволнована и полна трепета.

— Как это?

— Те Элайнты, разумеется. Они хуже стервятников.

— Что? Их не призвали?

— Призвали? Милая, надеюсь, что нет!

— Так какого хрена им нужно? Полное трупов поле?

— Не трупов, Тряпичка. Магии. Они питаются магией. Увы, сейчас ее более чем достаточно.

— И чья в том вина?

Т'рисс моргнула. — Ну, полагаю, моя.

— Полагаю, надо тебя убить.

— О, не думай так — ты разорвешь мое сердце! К тому же, если все выйдет из-под контроля, я тебе понадоблюсь.

Тряпичка поглядела на вывернутые бурей тучи, беспрестанные вспышки молний. Услышала слитный гул громов. «Выйдет из-под контроля?»

— И еще, — продолжала Т'рисс, — надеюсь, в самой гуще не появятся новые драконы.

— То есть с тремя ты справишься?

— Нет, конечно. Но если явятся другие, настанет особенная буря, и это будет совсем нехорошо. Но не думай, милая. Давай будем думать о хорошем, да?

— О, я готова, Т'рисс. Поверь!

— Твой тон разрывает сердце!

* * *

Тело было полно мучительной боли, покрыто синяками и кровью. Эндест Силанн полз в сторону неподвижного Кедорпула. Пар поднимался над глубокими, избороздившими склон долины ранами. Всё небо содрогалось, черные тучи распадались под ударами ослепительного света. Темнота порвалась на полосы, и вечерний свет струился сквозь них беспрепятственно. Сама наброшенная на страну магия Матери Тьмы была ранена.

Расстояние казалось огромным, словно Эндесту выпала задача проползти через целый мир. Боль накатывала волнами, напоминая обо всех вынесенных атаках. На другом склоне Хунн Раал опустился на колено, повесив голову. Он посылал волну за волной пронизанной Светом, сверкающей магии, что ровняла склоны и терзала почву, словно молотом налетая на священников.

Однако они держались.

До последнего.

Армии по сторонам низины не шевелились. Эндест гадал, что же они видят. Колдовская сила, когда наконец достигла его, подняла над землей, подбросила в воздух, щупальца ядовитого света рвали тело, как испорченный ребенок рвет тряпичную куклу.

Но дальше волна не прошла. Свет и Тьма сцепились в смертном объятии, спиралью вздымаясь к небесам, скручивая облака. Упав на землю, Эндест Силанн сражался, как и Кедорпул в сотне шагов к западу.

А потом налетела последняя волна. Эндест слышал вопль Кедорпула — словно железное лезвие скрипит по камню. Уловил вспышки сквозь вихрь защитных чар — тело Кедорпула взмыло, исторгая ужасающие количества крови, и упало наземь. Вялое, изломанное.

Но Эндест полз к старому другу под взорами тысяч.

Можно извинить. Шок — ужасная сила. Ужас вытягивает силы из плоти и ума. Ничего не остается. Любой выбор невозможен. Мир просто накренился и каждая душа надеется устоять.

«Вот гибель невинности. Мир детства пропал. Порван в клочья. Что дальше? Никто не знает. Но поглядите на меня, извивающегося как змея со сломанной спиной. Я вместо вас, друзья. Вы видели силу, и она уронила нас. Всех и каждого».

Руки цеплялись, истекая густой мутной кровью. Ладони прижимались к изрытой парящейся почве, касались камней. Он ослеплял Ее каждым броском, но это перестало иметь значение. Эндест ощущал близость смерти, а умирающего следует оставить одного.

«Владыки, мы подвели вас. Солдаты Хастов, домовые клинки, мы подвели вас.

Простите.

Но нет! Долой жалость. Мы не справились с кризисом веры. Дикое насилие лишь показало истину, как Хунн Раал — славу Света. Ах, какие жалкие сосуды…»

Он полз, и странная тень нависла сверху. Изогнув голову, он уставился в тяжелые тучи, щурясь — заметил громадные силуэты в просветах. «Любимая, ты там? Отвернись, прошу. Не смотри вниз.