Чтение онлайн

Посёлок кончился, в лесу впереди сняли кольцо оцепления, «искра» снова включила «отвод глаз» на подозрительных участках пути, чтобы Айк смог выбраться достаточно далеко от злополучного места.

В голове у раба блуждали чуждые мысли, что пели странные песни и псалмы. Он поминутно молился себе под нос и даже не думал воспротивиться мыслям-призракам. Айк временно забыл про своё жалкое место в мире, мрачный домик — загон для рабов, «хозяев» и то, что он проклят и обреч"eн быть рабом на веки вечные. Этого и добивалась «божья искра» на данном этапе.

В лесу было совсем темно, когда парень выбрался в безопасную зону, здесь уже не было ни огней, ни голосов эльфов. Затянутые облаками небеса почти не давали света, Айк удалился вглубь на порядочное расстояние. Он пользовался картой, встроенной в голову, — этот навык, скорее, профессия, назывался Картография. Чем больше ориентируешься в пространстве, тем больше он рос по уровням. Освещать себе путь было нечем и нельзя — заметят. Приходилось идти буквально на ощупь, выставляя вперёд то одну, то другую руку. Картография зачаточного уровня давала приблизительную картину и вектор направления.

Излишне нашумев в темноте, Айк наткнулся глубоко в лесу на очередной жидкий «заслон» эльфов, благо состоявший из одного слабенького на вид охотника. Видимо, сюда нагнали лунных эльфов, хоть немного видевших в темноте, в отличие от остальных их дневных собратьев. Чужак в голове Айка не знал, зачем эльфы прохаживаются здесь и чего искали после смерти Слайма. Заслон это был охранением или редкой цепочкой для фильтрации чужаков, своеобразное сито для отсеивания рабов и эльфов, идущих внутрь или из посёлка?! «Божья искра» не могла всего знать, лишь предполагала, исходя из своего маленького опыта пребывания в этом грешном мире.

Человека на вид сразу не определить, а голова Айка была наглухо прикрыта тряпкой, и то, что он был ниже среднего эльфийского роста — это не показатель принадлежности его к другой расе. Может, «эльф» уродился карликовый или ещё подросток. Как бы там ни было, бывший холоп шёл, сгорбившись от тяжести, со взваленной на его спину котомкой. Быстро настигший его эльф подошёл вплотную, не таясь и не испугавшись плетущегося из последних сил «эльфа»-недомерка. Охотник был и вправду мелкого уровня, раз не смог навыком оценки определить сходу, что перед ним человек.

— Эй, пацан, остановись! Сними с лица тряпку и покажись, я проведу досмотр вещей. Не бойся, ты ведь из серых эльфов поместья?! Мы ваших не трогаем, просто проверка. Но на всякий случай проверяем, чтобы никто не унёс кое-что ценное, оставшееся от погибшего Слайма-босса.

Оружия у Айка не было, точнее, оно было, но на спине, не достать. Да и пользоваться он умел только топором для рубки поленьев и валки деревьев. Поэтому беглый раб сразу решил сдаться, сбросив тяжёлую котомку со спины и вздохнув от облегчения: плечи и спину давно свело от боли.

«Что ты собираешься делать? Не смей сдаваться, ты уже столько перетерпел, скоро станешь большим и сильным, а самое главное — умным! Оружие? Ты забыл про графин с кислотой?! Подойди как можно ближе и плесни чёрным кисельком в лицо неприятелю! Задень рот эльфа, чтобы он не успел заорать, позвать на помощь своих…»

«Но он эльф! Они наши хозяева, — для „чужих мыслей в голове“ это был не аргумент, и Айк переиначил. — Он воин, сильный, много уровней!»

«От суперяда Слайма почти нет спасения, и охотник он так себе, не чета той элите, что осталась в посёлке. Иначе бы не стоял тут в лесу. Нагнали лунных эльфов, умеющих держать оружие в руках, которые хоть как-то видят в темноте. Не дрейфь, ты уже убил человека, кучу зверья в таверне, а теперь ещё и эльфа до кучи грохнем! Давай, ты должен показать мне, что стоишь того, чтобы в тебе проросла божья благодать мифического уровня. Я от твоей рабской хари совсем не в восторге, убеди меня дать тебе всё и вся. Или я просто исчезну, а тебя прирежет этот презренный эльфишко-альбинос».

«Боже, пожалуйста, помоги! Я не могу поднять руку на господ! Хочу, даже очень, но меня сдерживает что-то, — взмолился мысленно Айк. — Мне страшно до одури!»

«Они вбили в тебя подчинение и благоговение перед ними десятками лет розги и своими теологическими, бредовыми учениями о высших и низших разумных! Но у меня почти не осталось сил, я смогу взять управление только твоих рук буквально на пару мгновений. Хотя бы приблизься вплотную и графин держи на „боевом взводе“!»

— Эй, ты чего пить собрался, дубина? — эльф указал длинным острым кинжалом на поднятый на уровень плеч сосуд с кислотой.

Дрожа от страха, Айк подошёл как можно ближе, почти впритык, но дальше помешало оружие охотника, что было направлено на человека. Эльф, так и не дождавшись, когда странный тип снимет с лица тряпку, что-то заподозрил, видимо, из-за того, что над Айком в статусе не была указана «правильная» раса. Охотник сделал сам последний шаг вперёд, чуть отодвинул в сторону острие кинжала от Айка и сдёрнул с него «маску». Естественно, увидев человека, да ещё и с уродливой надписью на лбу, охотник опешил и скорчил гримасу отвращения.

Ушастый, совсем не ожидая от рабов каверзы и сопротивления — сработала косность мышления, поскольку рабы с клеймом никогда не восставали и даже не роптали, ведь их воспитывали в смирении к хозяевам с малолетства. Поэтому эльф даже не попытался отпрянуть или защититься оружием. Лишь посмотрел с презрением, но без опаски. Этих мгновений хватило, чтобы «божья искра» воспользовалась ситуацией, отвела от себя одной рукой саблю, а второй рукой выплеснула остатки кислоты из графина в лицо «красивому», без «гравировки» на лбу эльфу.

«Лучше иметь уродливую рожу, вызывающую отвращение, — мысленно высказался чужой голос в голове, обсмеяв гримасу омерзения на лице эльфа перед гибелью, — чем никакой вообще! Прощай, „красавчег“!»

Охотник, схватившись за лицо, повалился на землю и недолго бился в агонии. От его проваливающегося внутрь лица и тающих, как снег, ладоней, прижатых к голове, исходили пары и зловонные миазмы яда. Прошло не более десяти секунд, после чего эльф умер, а затем исчез.

Получено опыта: 50. Победа.