Паладин душ
Шрифт:
Немного человеческого внимания меня очень порадует, – прошептал Голос. Но, отметила про себя Иста, он не подтвердил и не опроверг ее догадку. – Приведи ко мне остатки моего маленького братства, сладкая Иста, как можно быстрее. Но прежде чем у тебя это начнет получаться быстро, тебе придется попрактиковаться.
«То есть мое первое испытание подразумевает целую дюжину демонов зараз. – В животе жгло так, будто бы ее заставили проглотить кусок расплавленного свинца. – Вместе с этой тошнотворной, испорченной дрянью?»
Ну, – приветливо произнес Голос, – получается, что так; если ты останешься в живых после этого, ни один другой заблудившийся в мире материи демон не представит тебе особой сложности в дальнейшем…
Иста хотела начать возмущаться и спросить: «Что ты имеешь в виду под этим „если“, – но потом решила сдержаться. Спор с этим Присутствием приведет только к тому, что от бесконечных витков мысли у нее закружится голова и он снова посмеется над ней.
«Ты больше не оставишь меня?» – спросила она с подозрением.
Я не оставлял тебя и раньше… как и ты меня, должен отметить. Настойчивая Иста.
Она еще раз направила внутренний взор вовне. Пытаться увидеть бога с помощью него так же бесполезно, как стараться разглядеть собственный затылок. Рот Джоэн был открыт, глаза закатились, тело оседало. Где-то внизу груди Исты первый приступ боли начинал сходить на нет, словно бог забрал древнего демона и его царапающуюся госпожу в свое царство. Следуя за ними, но не спеша ни к ней, ни к Джоэн, дюжина спутанных, звенящих нитей света дрожала и дергалась от попыток демонов, стремящихся сбежать из пугающего присутствия их бога. Человеческие тела, в которых они жили, только-только начинали двигаться, повинуясь судорожным движениям своих седоков.
По одному или всех сразу? Иста протянула призрачные руки, схватила первую попавшуюся нить и протянула ее сквозь прозрачные пальцы и дотянулась до демона в фрейлине Джоэн. Экземпляр оказался весьма развитым, в нем кружились части четырех душ. Белое пламя жизни было гораздо более различимо, чем у Джоэн, и Иста отвела назад, может быть, не до конца, обрывки души. Рейна проглотила демона. Спина фрейлины выгнулась, и женщина начала терять сознание. На этот раз демон перешел в объятия бога без каких бы то ни было сложностей, практически сразу.
«Эти нити. Узнаю их. С помощью одной из них мне удалось прошлой ночью привести Эриса к последнему приюту невредимым».
Их украли у нас очень давно. Пойми, демон не мог создать их. – В Голосе послышалась ярость, и если бы лишь бледное отражение ее обрушилось на Исту, ее бы раздавило насмерть. Иста коснулась новой нити, повторяя то, что делала ранее, – тянула и отводила обрывки души назад. На этот раз душа принадлежала одному из офицеров; его рот открылся, выпуская крик.
«У меня нет никакого порядка, – забеспокоилась Иста. – Что-то я делаю неправильно».
Ты блистательна, – заверил ее Голос.
Это несовершенно.
Так же как и все, что было остановлено в определенный момент. И тем не менее ты – блистательна. Как замечательно, что мы жаждем душ, овеянных славой, а не непогрешимых, иначе мы давно бы иссохли и сидели в одиночестве со своей совершенной правотой. Поэтому продолжай несовершенно, сияющая Иста.
Еще один, затем еще один. Демоны стекались к ней, текли сквозь нее; быстрая, но неприятная процедура. Следующий демон принадлежал Сордсо, и он представлял собой самый сложный набор из тех, что Исте доводилось видеть. Один слой душ над другим, и все это пронизано замученным, скованным пламенем души молодого человека. Эта композиция была составлена на удивление любовно. Исте казалось, что она различает кусочки солдат, ученых, судей, рыцарей и отшельников. Все известные доблести Золотого Генерала, тщательно отобранные и отсортированные: очищенный набор совершенной мужественности. Ужасно. Как может быть нечто, созданное из душ, быть таким бездушным?
Никакой поэзии. Никакой.
«Один темный кусок души отличается от других», – заметила она, когда очередной фрагмент протек сквозь ее пальцы.
Да, – сказал бог. – Этот человек еще живет в царстве материи.
«Где? Это?.. Мне следует попытаться?..»
Да, если сможешь это выдержать. Это не очень приятно.
Иста свернула кусочек тьмы и спрятала его в глубине разума. Он продолжал пульсировать там, горячий и плотный. Где-то на границе ее материального поля зрения бронзовокожий джоконский офицер стал медленно поднимать меч и поворачиваться. Черной тенью оказался Иллвин, который тоже начал двигаться вместе… нет, вслед за ним. Иста не обращала внимания на это и продолжала освобождать душу. Рот Сордсо раскрылся в бессловесном крике, подумала она, но не как тот, кого лишили чего-то. Это больше похоже на ярость. Может быть, это вопль торжества. Или безумия.
И следующая нить… последняя.
Она посмотрела и материальным, и внутренним зрением на мертвенно бледного Фойкса, одетого в зеленый плащ и стоящего среди ошеломленных джоконских офицеров. Внутри него фиолетовая тень больше не напоминала медведя, а неровно распространилась по всему телу юноши. Исте даже показалось, что оба склонились перед ней, глядя на нее с восхищением.
Она сосредоточилась на нити, которую сжимала в призрачной руке. Поднесла к губам. И перекусила ее.
Хорошо, – сказал Голос.
«Ох. Мне нужно было спросить разрешения?»
Ты хранитель моих Врат в мир материи. А привратнику лорда не пристало каждый раз бегать к нему с вопросом, пускать или отправить подобру-поздорову того или иного посетителя, будь он в шелках или в отрепьях; в ином случае лорд сам мог бы стоять на воротах. Привратник должен уметь судить сам.
«Судить?» – Она отпустила конец нити.
Она скользнула в Фойкса; теперь он свободен. Или… кем бы Фойкс теперь ни был, он свободен.