Папарацци
Шрифт:
Актер . — Но вы ничего этого уже не увидите. Ума Турман добрая женщина и многодетная мать, она просто пожалела беднягу, а я вас не пожалею. Этак на голову сядете. Слава богу, мы не в Америке. Итак, я вызываю охрану — все как один бывшие «серые береты» из вертухаев, они вас бьют резиновыми дубинками, а в заключении о смерти…
Макс . — О смерти?!
Актер . — О ней, косорукой! О своевременной смерти наглых журналюг будет написано, что вы скончались от множественных травм при попытке перелезть трехметровый забор загородной резиденции Народного артиста, лауреата премии «каннская ветвь», любимца публики и все такое… Как вам такой некролог?
Макс . — Рекс, как тебе?
Рекс . — Не очень. Я вообще не люблю некрологи. Тем более свой собственный.
Макс . — И стиль хромает. Мы можем написать лучше. Только отпустите нас, дяденька Народный артист!
Рекс . — Мы отработаем!
Макс . — Мы о вас такое напишем, чего никто не писал!
Актер . — Вы уже написали обо мне то, чего никто не писал. Я не могу вас отпустить просто так. Я русский актер, а не какая-нибудь голливудская фифа.
Луиза . — А может и правда… пусть идут? Все-таки сегодня у нас такой день… должен был быть… венчание…
Макс . — Венчание?
Рекс . — Сегодня? Да?
Макс . — Прямо вот здесь?
Рекс (торжественно). Здесь и сейчас? Right here and right now?
Луиза (потупясь). — Да…
Макс (к Луизе). — Послушайте меня, ну пожалуйста. Пусть он никуда не звонит. Нам это ни к чему. Поймите, мы работаем не для себя. Нам вообще на него наплевать! Это все наши читатели — им же нужны скандальные подробности, задницы во всю страницу и все такое. Человек после утрамбовки в столичном метро вообще не реагирует уже ни на что, кроме этого. Им нужно знать, что их любимцы тоже люди, тогда они сами чувствуют себя не такими одинокими.
Рекс . — Да, мы снимаем все эти сиськи и письки и слюнявые поцелуйчики звезд вовсе не для своей частной коллекции!
Макс . — А без нас все эти знаменитости дня не просуществовали бы! Знаменитыми делаем их мы! Королей делает свита, и мы — это свита короля! Короля искусства! Резиденция — это ваш маленький Кремль, а мы — ваш Кремлевский пул в миниатюре!
Рекс . — И президента тоже снимали с голым торсом!
Актер . — Но его хотя бы в штанах и на рыбалке, а как вы сняли меня? Без штанов и на…?
Макс . — На Луизке?
Актер . — Молчать! Нет, как говорил Станиславский, не верю. Неубедительно. Ненатурально. Сплошной фальшак.
Рекс . — Мадемуазель Луиза, а вы знаете, что у него уже падает рейтинг?
Макс . — Да, уже почти упал до нуля?
Луиза . — Рейтинг? Да, я замечала… но вам-то откуда это знать?
Рекс . — А вы знаете, что он отказался от съемок в умопомрачительном сериале «Донья Дуэнья и Дон Мурдон» с Орнеллой Мути в главной роли?
Луиза . — С какой мутью? Что это еще за муть?
Макс . — И от гонорара в три миллиона долларов?
Луиза . — Это правда, любимый? Ты отказался от денег?
Актер . — У нас денег и так куры не клюют! Эта Муть старше меня! Я самый высокооплачиваемый актер Российской Федерации по версии журнала «Новости налоговой инспекции»! Я не могу сниматься в такой бурде! Это даже хуже сериала «Философ».
Макс . — Не клевещите на себя, хуже быть уже не может.
Луиза . — Ты не хочешь увить розами наше маленькое семейное гнездышко… Розами и вьюнком… И ты обещал мне купить яхту, как у Абрамовича… Такую длинную… Обещал катать меня по Тихому океану, туда-сюда, туда-сюда…
Актер . — О боже, мы же еще не женаты, а уже такой райдер!
Луиза . — Потом будет поздно!
Макс . — Да, мадемуазель! Потом будет поздно! Уже сейчас его снимают вдвое реже, чем раньше, и даже предлагают эпизодические роли. А что будет потом?
Рекс . — Забвение!
Макс . — Пенсия в три тысячи рублей!
Рекс . — Страшная смерть от паралича сердца — в полном одиночестве, в пустой квартире или в богадельне — это поместье продадут за долги…
Макс . — У него полно долгов… А вы не знали? Он должен всем кабакам на Тверской и на Лазурном Берегу.
Рекс . — Но еще раньше он станет импотентом от горя и безвестности… вы это быстро заметите. Или уже замечали? Упадет не только рейтинг!
Макс . — Он не сможет удовлетворить ваши запросы ни в каком отношении!
Луиза . — О Боже… Господи… что же делать?
Рекс . — Его надо срочно спасать!
Макс . — Спасти его можем только мы!
Рекс . — Надо немедленно поднять его популярность!
Луиза . — Как, прямо здесь? При вас?
Макс . — Да, при нас! Без нас бесполезно. Я предлагаю следующее — вы позируете и целуетесь. Мы делаем серию снимков. Публикуем их в нашем наиправдивейшем издании. Пишем сопроводиловку о вашей свадьбе, эксклюзивные интервью и все такое. «Загадочный и великий артист NN, чья личная жизнь до сих пор была покрыта мраком безвестности, наконец решил жениться на „мисс Криворожье“. Он не оказался гомосексуалистом, как мы все надеялись, но может это и к лучшему! Торжественное венчание состоялось в фамильной часовне, а горячая любовь началась еще до венчания — снимки прилагаются!»
Луиза . — Ну, не знаю… А правда думали, что он гомик? Я бы не сказала… Может, бисексуал?
Макс . — Натуральность его ориентации зависит от вас, мадемуазель! От того, насколько натурально вы с ним поцелуетесь!
Актер . — А меня вы решили уже не спрашивать?
Рекс (с кавказским акцентом, пародируя героя Этуша). — А кто спрашивает невесту? То есть жениха?
Макс . — Вас о чем ни спроси — только негатив.