Чтение онлайн

Потом хор мальчиков затянул песню на старый мотив:

«С песнями борясь… Борясь с песнями…» – бормотал я, шагая по Исаакиевской площади. Дылда и Комик едва поспевали за мной. Мы были как ряженые в этом мире порядка и чистоты.

Первым делом я позвонил мамке на работу, в приемный пункт.

– Мамка, это я…

– Димка? Живой? Господи! – она хотела заплакать, но вместо этого сразу же набросилась на меня. – Ну, только приди домой! Я тебе задам! Я из тебя дурь-то выбью! Ты где же шатался, паразит?!

Я пытался ей что-то объяснить. Она не слушала и грозно орала, чтобы не заплакать.

Вдруг в дверь телефонной будки постучали. Я оглянулся – стучал Джонни.

– Повелитель, четыре минуты прошло. Разговор по телефону-автомату – только четыре минуты.

– Ты что, спятил?! – закричал я. – Я с матерью разговариваю, и никакой очереди нет!

– Закон для всех один, – мягко произнес Джонни и нажал на рычажок автомата.

Ну и дела! Ну и порядочек! Мы с Дылдой и Комиком пошли по улице дальше, наблюдая новые порядки.

У каждого столба дежурил постовой Джонни. Джонни регулировали движение и переводили граждан через улицу по сигналу светофора. У каждого магазина Джонни регулировали очередь, по одному торчали у прилавка за спиною продавщиц, внимательно следя за показаниями стрелки весов. Очереди стояли тихие, деловые. Старушки прямо светились от счастья.

– Господи, наконец-то порядок! Слава Всевышнему!

А лопоухий Всевышний в это время сидел в подземелье вампиров за своим чудовищным и могучим компьютером и налаживал здешнюю жизнь.

И в автобусах было просторно: все работали, по улицам в рабочее время никто не слонялся. Джонни дежурили на всех предприятиях, на каждом рабочем месте, следили, чтобы человек работал, не отвлекался. Хочешь в туалет – пожалуйста, три минуты в сопровождении Джонни. Он у дверей постоит, подождет. Граждане рассказывали это друг другу со смешанным чувством ужаса и преклонения перед делами Всевышнего.

Все говорили о Страшном Суде.

Ивановы тоже несли службу, дежурили на постах гордые, задрав носы, и покрикивали: «Всем стоять!», или: «Вход в магазин колонной по три! Разобраться!».

Выходит, сами мы уже не можем в колонну по три построиться.

Я оставил Комика и Дылду в патруле у Гостиного двора, где продавали детские колготки и было большое скопление народа. Джонни приняли в свою компанию друзей по компьютерному миру, а я отправился к Генриху Валерьянычу. Мне показалось, что он сможет помочь.

Генрих, как всегда, работал дома за компьютером. Только на этот раз рядом с ним стоял Джонни. Наблюдал. Мне открыла жена Генриха и провела в комнату.

Валерьяныч оторвался от компьютера, увидел меня и как заорет:

– Это же бандит Баранов! Держите его! Джонни, схватить Баранова!

Но Джонни невозмутимо отвечал:

– Это Повелитель. Инструкций не было.

– Это? Повелитель?… – Валерьяныч закатил глаза и без сил откинулся в своем рабочем кресле.

– Я второй Повелитель, – скромно сказал я. – А первый, знаете кто?

– Кто? – без сил выдохнул он.

– Ваш ученик Феденев. Файл, другими словами.

– Джонни, он не врет? – спросил Генрих.

– Всё правда, – подтвердил Джонни.

– Так. Рассказывай, – сказал Генрих.

И я рассказал ему о Файле, подземелье вампиров, о компьютере из параллельного мира, откуда Файл строит нам коммунизм.

Валерьяныч слушал, стекленея. Потом прошептал:

– Гениальный мальчик. Я в нем не ошибся…

– А я ошибся, – сказал я. – Вам нравится такой коммунизм?

– При чем здесь я? Народу нравится… Да мы большего и не заслуживаем, – вздохнул Генрих.

– Генрих Валерьяныч, я буду вынужден вычесть семь минут из вашего обеденного перерыва, – вежливо сказал Джонни, указывая на часы.

– Видишь, Баранов! Так что всё в ажуре. Будет у нас коммунизм. За ручку возьмут и приведут. Пока! Мне работать надо.

Ушел я от Генриха озадаченный. Попробовал позвонить Светке. Ее дома не было, она устраивала с помощью Джонни благотворительную акцию. Батюшка Светы сказал мне по телефону, что пришельцы, то есть архангелы, – великая милость Спасителя.

– Не важно, как их называть, сын мой. Важна Божественная суть.

Меня зло взяло. Какая же это Божественная суть?!

Ивановы с плюмажами, разгуливающие по Невскому, меня добили. Наглые, как танки. Коммунизм они, видите ли, строят. Вчера еще в Прибалтике стреляли, а теперь корчат из себя посланцев Христа!

Вернулся я к Дылде и капитану, а они все в мыле – колготки раздавали по справедливости. Каждому по паре.

– Джонни говорят, что Файл очень недоволен твоим исчезновением. Он издал Указ Президента о назначении тебя наместником в Северо-Западном крае.

– А что нужно делать? – спросил я.

– Он передаст через компьютер. Будешь в Смольном сидеть.

Ага! Как Ленин! Он, значит, мне передал функции Ленина, а сам останется Христом. Спасибочки!

Я совершенно озверел от злости и вдруг увидел на поребрике мостовой кирпич: аккуратный такой, правильный, тяжелый и красный, как коммунизм. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг сконцентрировался, собрал в горсти всё дыхание ци, которое накопил за эти дни, и – хрясть по кирпичу ребром ладони!

Он разлетелся на мелкие брызги!

Наконец-то! Теперь я никого не боюсь.

– За мной! – скомандовал я своим помощникам, и мы бросились в сторону Турбинной улицы.

Я бежал туда, где стоял компьютер, в котором находилась игра – единственный в мире экземпляр, – а внутри этой игры в специальном зале параллельного мира сидел за параллельным компьютером мальчик Файл и управлял всеми нами.

Связаться с ним можно было только оттуда.