Чтение онлайн

Колюкин вздохнул:

— Ладно, сойдёт. Завтра к двум часам дня будьте во всем блеске у ворот Академии, я за вами заеду. Князь желает вас видеть.

Парадный мундир Академии был, пожалуй, поизящней десантной парадки. Белый китель с золочёным аксельбантом и одинокой нашивкой первого года обучения на рукаве, белые брюки, чёрные лаковые ботинки и белая фуражка с гербом Академии на кокарде и маленьким лакированым козырьком.

Иван, как велят статуты наград, перевесил их на мундир, прибавил колодку со знаками ранений, начистил до зеркального блеска ботинки и ремень и тщательно выгладил брюки, доведя стрелки до бритвенной остроты. Когда он вышел в коридор общежития, со всех сторон посыпались вопросы: куда, мол, собрался. Терентьев ответил честно: князь призвал. И вопросы сразу исчезли. И шуточки тоже.

После вчерашнего происшествия Иван не торопился выходить на улицу, предпочитая дождаться Колюкина за забором. Ждать пришлось недолго: не прошло и пяти минут, как у ворот остановился уже знакомый казённый автомобиль. Дознаватель окинул Терентьева взглядом, удовлетворённо пробормотал нечто вроде «неплохо, пойдёт» и тронул машину с места.

— Не знаю, о чём будет говорить князь, но разговор наверняка коснётся аномалий и ваших последних приключений, — принялся инструктировать Колюкин. — Врать не рекомендую. Князь чует ложь за версту. Насчёт умалчивать — тут как повезёт. Информаторов у князя хватает. И что он знает, а чего не знает, угадывать не возьмусь. Обращаться полагается на «ты», именовать «князь» или «княже», без титулов и прочего. Говорить только, когда спросит. Ну и сидеть при нём не положено, если сам не предложит. Основное — всё, прочее сам сообразишь. Я буду присутствовать при разговоре, моральную поддержку окажу. А вот мы уже и приехали.

Княжеские палаты были обнесены солидным забором. Машину пришлось оставить на стоянке у ворот, и дальше идти пешком. Документы проверяли трижды: в воротах, у входа в здание и перед княжеской приёмной. До приёмной они с Колюкиным проскочили бодрой рысью, и лишь теперь можно было остановиться и оглядеться.

Садиться Терентьев не стал, можно стрелки испортить. Вместо этого принялся прогуливаться по комнате и разглядывать интерьер.

Одна стена в приёмной была задрапирована зелёным бархатом. Остальные обиты тканью, названия которой Иван не знал. Присутствовала и всяческая пафосная мишура, явно наляпанная ради показухи. Виньетки, лепные украшения, картины в позолоченных рамах и прочая атрибутика, призванная наглядно продемонстрировать богатство и могущество хозяина.

У занавеса за большим столом сидел секретарь. Он то писал какие-то бумаги, то делал пометки в блокнотах, то отправлял сообщения по телефону, то вновь писал, не поднимая головы от стола. Но у Ивана было чёткое ощущение, что и Колюкин, и он сам не только увидены, но и оценены, и просвечены на предмет всякого рода опасных предметов.

В приемной был ещё один посетитель. Шустрый деловой мужичок с папкой подмышкой. По мнению Терентьева, чересчур шустрый. Сам он определил его как прощелыгу, и по своей воле иметь с ним дел ни за что не стал бы. А князю, вот, приходится. Как тут не посочувствовать!

В половине третьего часа звонко пробили напольные часы. Секретарь поднялся из-за стола, скрылся за портьерой и вскоре вернулся. Кивнул быстро подскочившему шустрику, провел его на ту сторону портьеры, уселся за свой стол и вновь принялся за свои важные и скучные дела.

Иван приготовился к получасовому ожиданию, но внезапно по ту сторону портьеры грохнуло. Секретарь тут же подскочил с места, в его руке возник стилет. Он кинулся было в кабинет, но чуточку не успел. Лишь пошире распахнул портьеру.

В образовавшемся проёме появился недавний мужичок, но уже без папочки. Затем возникла мужская нога, обутая в тяжелый ботинок впечатляющего размера и припечатала посетителя пониже спины. Тот, получив ускорение, стремительно пересёк приёмную, собственным лбом распахнул дверь и мгновенно скрылся за ней. Представление заняло от силы пару секунд, и заранее настроило Терентьева к князю уважительно.

Секретарь же вошел в кабинет, пробыл там пару минут и, вернувшись, жестом предложил егерю и дознавателю пройти внутрь.

Князь успел усесться в своё кресло, но ещё не успокоился после общения с предыдущим посетителем. Глаза по-прежнему метали молнии, ноздри хищно раздувались. Ивану мерещились и вздыбленная на загривке шерсть, и приподнятая верхняя губа, демонстрирующая внушительные клыки, как это водится у волков.

Волков быстро взял себя в руки, вернул нейтральный вид и принялся неприкрыто разглядывать стоящего по стойке «смирно» Ивана. Иван же тем временем разглядывал князя, стараясь делать это незаметно.

Колюкин встал от егеря по правую руку и на полшага позади. Не ему говорить с князем. Ему — внимательно слушать и смотреть, где Терентьев умолчит, а где добавит новые фактики.

Князь, наконец, насмотрелся, и его настроение значительно улучшилось.

— Вот, значит, каков ты, пасечник, — сказал он, наконец.

Фраза не требовала ответа, и Терентьев промолчал.

— Расслабься, не на плацу, чай, — добродушно добавил князь. — Расскажи лучше, как ты пришел к мысли, что тварями Аномалии управляют.

— У меня было два случая, княже, — начал Иван, — к огда вырвавшиеся из Аномалии монстры шли строго в сторону моего поместья. При этом не задевали ближние поселения, а направлялись в лес.

— И где эти монстры сейчас? — перебил Волков.

— Убил. Первого закопал, второго — подсказали добрые люди, сдал скупщикам.

— Просто взял и убил?

— Ну да. Что с ними ещё делать? К тому же, они первые начали.

Тут князь не выдержал — расхохотался.

— А чем убил-то? — спросил он сквозь смех.