Чтение онлайн

Занятие проводилось в специальной комнате. Ни столов, ни стульев, ни окон, ни кафедры. Лишь упруго пружинящий пол, стены из такого же материала, неяркий рассеянный свет, стопка циновок в углу и ещё одна циновка у противоположной стены.

Для магической практики все переоделись в гимнастические костюмы: свободные штаны с манжетами на щиколотках, мешковатые фуфайки, не позволяющие разобрать под тканью очертания фигуры, и тапочки на ровной тонкой подошве.

Студенты младшего курса столпились у дальней стены, разделившись на две кучки: мальчики и девочки. Терентьев оказался стоящим отдельно, не слившись ни с одной из них.

Тут вошел и преподаватель, коротко стриженный мужчина средних лет. Оценить его подробнее не получалось из-за точно такого же гимнастического костюма. Только цвет его был не серым, как у студентов, а чёрным. Примерно такое же, только более облегающее одеяние Иван видел у своих домашних убийц.

Сенсэй поглядел на новичка и решил еще раз представиться: Коробейников Фома Порфирьевич. Назвал себя и егерь.

Пока шло знакомство, студенты и студентки шустренько разобрали циновки и разместились полукругом лицом к преподавателю. Иван последовал их примеру. Но со всеми представлениями запоздал и не вписался в полукруг. Забиваться в угол не захотел, так что пришлось садиться почти в центре, на самом виду. Это было неловко, неуютно, но только до тех пор, пока не начался урок.

— Все знают, что нужно делать, — объявил Коробейников. — Приступайте.

Позади Терентьева зашуршало, задвигалось, а после движения затихли, зато весь курс дружно засопел на разные лады.

— Новенький — зачем-то спросил об очевидном учитель.

Иван кивнул.

— Поздновато, конечно, начинаешь. Но успех или неудача зависят, главным образом от тебя самого, от усердия в занятиях и точности выполнения упражнений.

Иван вновь кивнул.

— Ты уже ощутил ядро?

— Не знаю, — честно ответил Терентьев. — А как оно должно ощущаться?

— Как некий резервуар. Форма может быть любой, каждый видит своё ядро по-своему. Большей части магов ядро представляется в виде шара, но это необязательно. Может быть хоть ночная ваза. Главное — суть: ощутить вместилище энергии. Связь с ядром нужна магу для того, чтобы этой энергией осознанно пользоваться. Спонтанные, инстинктивные выбросы магической энергии возможны и без контроля средоточия. Но вот сознательные действия — нет.

— И что для этого делать?

— Для начала, сесть или лечь в удобной позе. Я рекомендую сперва попытаться действовать сидя. С точки зрения энергетических потоков оптимальна поза, которую называют «Лотос», но, конечно, она необязательна. При желании, в дальнейшем, развивая подвижность суставов, можно добиться комфортного нахождения в этом положении. Последовательность действий такова: принять рекомендуемую позу, успокоить дыхание и, придя к определённому ритму, пытаться ощутить своё ядро именно в качестве наполненного некоей субстанцией сосуда. Некоторым удаётся сразу же увидеть средоточие, но это не главное. Визуальный образ приходит со временем. Главное — ощутить и суметь добиться уверенной повторяемости ощущения. Нужно, чтобы вы могли в любой момент обратиться к своему вместилищу.

— А в какой части тела следует искать это ядро?

— Примерно в районе солнечного сплетения. В точке, которую бхараты[1] называют третьей чакрой.

Эта инструкция повергла Терентьева в уныние. Про чакры он слышал, про позу лотоса тоже. Но никогда не думал, что ему придётся окунаться во всё то, что в прошлой жизни он считал мракобесием.

К сожалению, иного пути не предвиделось, а разобраться с магией было необходимо. Егерь укрепил дух, сказав себе волшебное слово «надо», уселся по-турецки, закрыл глаза и принялся сосредотачиваться для поиска таинственного ядра.

Разумеется, единственное, что обнаружил Иван в районе третьей чакры — свой огонёк. Да, выросший, окрепший, усилившийся, но больше — ничего. Терентьев пытался передать огоньку образ сосуда, соединяя его с мысленным вопросом — мол, где находится объект. Но в ответ ничего не получил. То ли ответа не существовало, то ли огонёк не понял вопроса, то ли не собирался отвечать.

Изрядно помаявшись Иван бросил терзать свой внутренний огонь и стал просто глядеть на него, как глядел когда-то на огонь костра, бездумно созерцая пляску языков пламени. А потом ощутил, как кто-то тронул его за плечо и до сознания донёсся голос сенсэя, звучавший глухо, будто сквозь вату:

— Урок закончился. Пора на выход. Идите на свет.

Выходить из транса оказалось сложнее, чем погружаться в него. Путь к реальности был долгим и непростым, словно бы егерь переходил реку вброд по грудь в воде. Но впереди маячил ориентир — то самое светлое пятно, к которому следовало добраться. И чем ближе оказывался маяк, тем легче было двигаться. В какой-то момент Ивана словно бы подхватило течение и, всё ускоряясь, понесло к маяку и выбросило, наконец, наружу.

— Эк вы глубоко ушли! — покачал головой преподаватель. — Никак, обнаружили ядро?

— Нет, — покачал головой Терентьев. — В этот раз не удалось.

— Ничего страшного, — тут же успокоил преподаватель. — Из всего курса пока один единственный студент достучался до ядра, и то скорее нащупал, нежели увидел. Василий Костров. Кстати, сегодня его почему-то нет на занятиях. Вы не знаете, что с ним случилось?

— Случайно знаю, — ответил Иван. — Технические проблемы. Травма, неосторожное обращение с ремнём. Сидеть не может.

Все остальные студенты уже удрали на ужин, и Терентьеву пришлось идти одному. Пока он приходил в себя после сверхглубокой медитации, пока переодевался, прошло изрядно времени, и у дверей столовой ему встретились сытые и довольные второкурсники. Они вальяжно выходили из дверей, а рядом уже топтались в нетерпении студенты третьего курса.

Фрося Перепёлкина, тоже сытая и умиротворенная, выходила вместе с подружками. Засады она не ждала. Первокурсники ведь едят раньше, так что ей не должно было ничего угрожать. Прошло несколько дней с момента первой встречи, и она всё время боялась, что Терентьев начнёт её преследовать, требовать возврата денег… Закон был на её стороне, но эта история могла изрядно подпортить Фросину репутацию. Но день проходил за днём, страхи в реальность не воплощались, и мало-помалу Перепёлкина успокоилась. К ней вернулась обычная беззаботная весёлость, она вновь начала размышлять на предмет воскресных развлечений. И вдруг выходя из столовой она увидела его. Терентьев стоял невдалеке от входа, явно кого-то поджидая. А кого ему ждать? Конечно же, её!

Перепёлкину охватил внезапный приступ ужаса. Что если этот мужлан сейчас, при всех, начнёт предъявлять ей претензии? Это будет конец всему! Ноги девушки ослабли, и если бы не поток однокурсников, она так бы и застыла в дверях. Разумеется, остаться незамеченным это не могло.

— Ты чего? — спросила ближайшая подруга Клава Сереброва, подхватывая Фросю под локоток и уводя в сторонку.

Клава проследила направление Фросиного взгляда и тут же всё поняла. Правда, поняла исключительно по-своему.