Чтение онлайн

— Тот самый! — блаженно выдохнул Сидор.

И тут же, деловито поинтересовался:

— Выходит, ты этот мёд делаешь?

— Я, — признался Иван. — Но совсем немного осталось. Себе берёг. Но с тобой вот поделюсь по-свойски.

Сидор закрыл туесок и споро застучал деревяшкой к дальнему стеллажу. Вернулся с чемоданчиком.

— Держи, Ваня. Не скажу, что своё отдаю, но такой наборчик не у каждого офицера имеется. Тут тебе и чайник, и чашечка, и ещё много чего найдётся. Припрячь только, чтобы Конягин не видел. Он мужик хороший, честный, но порой несколько… наивный, что ли? Не служил он, в том вся его беда.

Пока Иван прятал чемоданчик в мешок среди рухляди, Пафнутьев спросил:

— Слушай, десант, на мёде своём беленькую не пробовал настаивать?

— Нет, не пробовал. Не до того было. Но скажу тебе, что если задумаешь такое, на поллитра казёнки три капельки мёда капни, больше не надо. И, главное, женщинам не давай. Отберут и сами всё до дна высосут. Тебе даже понюхать не оставят.

— Вот спасибо так спасибо!

Кастелян сиял, как новенький рубль.

— Ты, если что нужно, забегай. Кому-кому, а тебе всегда нужная вещь найдётся. Да и так заходи, если время свободное будет. На чаёк.

Тут Сидор так лихо подмигнул Ивану, так что сомнения о составе чая тут же отпали.

— Ну что, всё получил? — для проформы спросил Конягин. — Сбегай, отнеси в комнату, и пойдём в библиотеку.

Целый день ушел на беготню: библиотека, канцелярия, инструктажи. Закончили со всеми формальностями, когда уже смеркалось. Напоследок Терентьев переписал в записную книжку телефона расписание занятий и вернулся к себе. Надо было приготовиться. Мундир выгладить, себя в порядок привести. Утром-то не до того будет. Ещё лечь надо вовремя, чтобы голова с утра свежей была.

И вот Иван, уже вымытый и готовый к завтрашнему дню, встал посреди комнаты и, подводя итоги первых двух дней, окинул её взглядом. Можно считать, что вышло неплохо: на кровати новое чистое бельё, на дверце шифоньера, на тремпельке, висит новый академический мундир. Полки книжного шкафа заполнены учебниками, а в нижнем ящике, за дверцей с хитрым замочком, подогнанный Сидором чемоданчик. Егерь уже успел обновить набор: плитка с магическим нагревом, чайник, кастрюлька, сковорода и полный набор посуды на две персоны. Полный — это чтобы имелась возможность не только поесть, но и выпить.

Чего бы ещё хотелось? Картинку на стену, да ковёр на пол, да покрывало на кровать, да лампу настольную, да лампочку под потолком абажуром закрыть. Тогда и вовсе уютно станет, можно и гостей водить. Или гостий. Ту же Машу Повилихину. А чего? Заговорить комнату на тишину, и обсудить с девушкой совместные дела, о которых иным прочим знать не полагается. Никаких интимов! Маша — она не из шалав. Но поместья рядом, и проблемы рядом. А источник проблем — Аномалия и те, кому она зачем-то нужна.

Утром Иван поднялся по будильнику. Умылся, побрился, прибрал кровать, оделся в чистое и вышел в коридор, подгадав момент, когда толпа малолеток соберётся в столовую. Вид здоровенного амбала в идеально сидящем студенческом мундире, с планками наград и ранений, впечатлил всех без исключения. И графинчика Коровкина, и чернявого пакостника, и молчаливого, сдержанного деревенского парня.

— Доброе утро, — безмятежно поздоровался Терентьев. — Вы ведь на завтрак собрались? Так идём, что вы встали!

И пошел первым. Остальные тронулись следом. Картинка выходила забавная: шагает по дорожке парка здоровенный лось, на голову выше большинства остальных. Кого не на голову, тех на полголовы выше. Так вот: идет эта рама, а вокруг сепетят остальные, будто бы не то княжеская свита рядом с хозяином, не то малыши на прогулке рядом с воспитателем.

Коровкин это дело сразу просёк и вместе с прихлебателями оттянулся на пяток метров назад. Вроде и вместе со всеми, а вроде и самостоятельно. Остальным такие мысли в голову не приходили. Им в голову приходили совсем другие мысли.

Вася Костров не был бы собой, если бы не попытался сотворить какую-нибудь пакость. Но нынче, на голодный желудок, ничего стоящего не придумывалось. И он, без долгих размышлений, сделал первое, что пришло в голову: чуть приотстал, оказавшись позади всех, разбежался и прыгнул, занося на лету руку, чтобы отвесить орясине доброго леща и убежать вперёд.

Расчёт был на внезапность и стремительность. Сразу каланча не поймает, потом остынет и максимум что сделает — слово нехорошее скажет. Не будет же, в самом деле, здоровенный дядька гоняться за шкетом без шансов поймать. Для него это — чистая потеря репутации, которой и без того пока ещё нет.

За что леща? А просто так, чтобы не притворялся хорошим. Он ведь обманул, не пришел к выгребным ямам, к которым так старательно направлял его Вася. В итоге, Костров замёрз, ожидая верзилу, и ещё трое энтузиастов замёрзли вместе с ним. Задумка казалась такой хорошей! Чуть подтолкнуть странного парня воздушным потоком — и наслаждаться картиной его барахтанья в дерьме. Потом, конечно, протянуть доску помощи, помочь выбраться и вовремя сбежать, не дожидаясь, когда обшученный решит за шутку расплатиться. Но не срослось.

В итоге Вася нарвался на справедливые упрёки товарищей, лишился сладостных минут во время рассказа о своих похождениях. И, кажется, его позиции признанного лидера и заводилы несколько пошатнулись.

И вот летит он, чтобы воздать злодею должное и унестись вперёд, а тот возьми да и шагни в сторону, пропуская мстителя мимо себя. И поборник справедливости с лёту врезался в троих однокашников, что мирно шагали прямо перед злобным монстром.

Секунда — и на дорожке уже куча мала. Трое парней на земле, мундиры измазаны, носы расквашены. В таком виде на занятия не пустят, да и в столовую тоже лучше не заходить. А четвёртый, тот, кто всё это устроил, хотя китель сохранил чистым, зато штаны на коленях продрал. Теперь их разве что в общежитии носить. А это значит, что предстоит идти к куратору, потом вместе с ним к кастеляну Пафнутьеву, вредному старикашке на деревяшке. А тот наверняка подсунет что-нибудь ношенное — мол, нельзя такому шалопаю новое доверять, да отчитает. Устроит нотацию на полчаса. А ещё парни, у кого мундиры теперь в грязи, глядят косо, и от них просто так не убежишь, вместе ведь живут. Жди теперь либо ответной подлянки, либо тумаков тройной комплект. А могут и того, и другого выдать.

Вася Костров поднялся на ноги, оглядывая себя. Да, надо бежать в общагу, переодеваться и ловить куратора. Если всё быстро сделать, есть шанс успеть на обед и вечерние занятия. Он развернулся и нос к носу столкнулся с напыщенным графинчиком.

— Что, Костров, погорел? — издевательски хохотнул один из подлиз.

Погорел, да. Но так обидно! А обиднее всего, что великовозрастный студент вынул из кармана здоровенный платок, разорвал на три части и раздал пострадавшим, чтобы пацаны кровью мундиры не извозюкали. А теперь, получив от каждого по благодарности, идёт, как ни в чём ни бывало, в столовую. Он-то, Вася, до обеда будет ходить голодным. У-у, мерзавец!