Чтение онлайн

Здания Академии изяществом архитектуры не поражали. Всё было строго функционально, без лишних декоров. Но фасады не облупились, крыши не прохудились, окна не побились и даже клумбы не забурьянились. Единственным строением, в облике которого проявилась рука художника, а не просто инженера, был тот самый административный корпус. Вот он вполне соответствовал картинкам из прочитанных в прошлой жизни книг.

Двухэтажное здание в готическом стиле, с крутыми крышами, высокими башенками, узкими окнами отлично вписывалось в разбитый на территории Академии парк. Сейчас парк выглядел пустым. Очевидно, все студенты находились на занятиях.

Иван остановился и прислушался: деревья молчали. Лишь отдельные островки ещё зелёной травы полусонно бормотали:

— Ведун… Ведун…

Место чувствовалось правильным, хорошим. Здесь вполне можно будет отдыхать, когда голова начнёт лопаться от избытка знаний, а безудержно растущие мозги примутся вылезать через уши. Иван ещё раз огляделся и вошел в здание администрации.

Коридоры академической власти вполне соответствовали наружному облику здания. Панели тёмного дерева, портреты преподавателей в тяжелых золочёных рамах, бархатные портьеры с ламбрекенами, наборный паркет — всё солидно и основательно.

Следуя за маячком, Иван добрался до нужной двери, постучался и, не дождавшись приглашения, вошел самовольно. Внутри сидела секретарша. Старая, как скелет динозавра, худая, как вешалка, и страшная, как смертный грех. Тётка подняла голову от пишущей машинки, с грохотом передвинула каретку и молча, не прекращая печатать, кивнула на дверь начальства.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал Иван двоих, сидящих в кабинете мужчин.

Один, за большим столом, в большом кожаном кресле являлся, очевидно, управляющим. Кем был второй, пока оставалось загадкой, но егерь надеялся, что она вскоре разрешится.

Господин Терентьев? — осведомился управляющий.

— Так точно, — ответил Иван, стараясь соответствовать выбранному образу.

— Меня зовут Мухин Фёдор Игнатович, — назвался хозяин кабинета. — Будьте добры, предъявите ваши бумаги.

Егерь поставил на пол сундук, пристроил сверху свой посох, снял с плеча баул и, порывшись в нём, извлёк тонкую папку. Присовокупил к ней вынутое из нагрудного кармана удостоверение личности и всё вместе вручил Мухину. Пока управляющий листал документы, Иван рассматривал обоих мужчин.

Управляющий выглядел именно что управляющим. Этакий классический колобок с лысиной до темечка. Мясистое лицо с крупными чертами, тем не менее, выглядело вполне правильным. Наверное, и росту в Мухине было немало, но сейчас определить это не представлялось возможным. Костюм-тройка сидел так, что невольно приходила мысль об индпошиве. Руки управляющего, пухлые и мягкие, ловко перекладывали один лист за другим. Этакий типичный администратор уровня выше среднего.

Второй — намного более худой и крепкий, с темными прямыми волосами, внимательным взглядом, твердыми скулами и квадратным подбородком. Одет второй был поскромнее. Костюм наверняка из магазина готового платья. Руки крепкие, ладони широкие и явно привыкшие к оружию. Наверняка кто-то из преподавателей. Причём из тех, кто непосредственно связан с новичками.

Наконец, управляющий насмотрелся. Толкнул через стол Ивану удостоверение личности, передвинул папку с документами коллеге. Представил:

— Это — куратор младшего курса, господин Конягин Глеб Никифорович. Сейчас он поможет вам, господин Терентьев, выполнить все формальности, связанные с вашим поступлением в Академию. В дальнейшем вы сможете обращаться к нему в случае, если у вас возникнут какие-то проблемы или трудности, с которыми вы не сможете справиться самостоятельно. Я вас больше не задерживаю.

— Скажите, Иван… — куратор заглянул в бумаги, — Силантьевич, почему вы не прошли обучение в своём возрасте.

— Не знаю, — пожал плечами Терентьев. — Очевидно, тогда у меня не было способностей к магии.

— А сейчас появились? — удивился Конягин.

— А чего тут удивительного? — пожал плечами Терентьев. — У меня контузия, вот после неё, наверное, и появились эти способности.

— Контузия? — вновь удивился Конягин. — А в ваших бумагах ничего такого нет.

Терентьев поставил на дорожку сундучок, пристроил сверху посох, вынул из кармана удостоверение личности, а из него — справку об участии в боевых действиях. Куратор взял затёртый на сгибах листок, вчитался. Постепенно его удивление возрастало всё сильнее и сильнее.

— Но у ваших родителей ведь нет других детей? — задал он вопрос, закончив изучать документ.

— Нет.

— И вас отправили на эти операции?

— Как видите.

— Ваше начальство не имело права этого делать. Вас вообще не должны были призывать на службу, чтобы не допустить пресечения рода. Куда смотрели ваши родители?

— Не знаю. Я многое забыл после контузии.

— У вас амнезия? — продолжал изумляться Глеб Никифорович. — Как же вы будете учиться? Ведь общие предметы…

— Если бы не магия, не закон, я бы и вовсе никуда не поехал. — весомо заявил Терентьев. — У меня хозяйство в упадке, соседи на земли покушаются, Аномалии плодятся, а я вынужден здесь куковать. Так что учиться я буду максимально эффективно, особенно в той части курса, что касается магии. Остальное — по остаточному принципу. Мне к маю позарез надо всю эту бодягу закончить и ехать домой. Пчёлы роиться будут, без меня не обойдётся.

— Какие пчёлы, о чём вы! — продолжал удивляться Конягин. — Ведь учебная программа…

Терентьев повернулся к куратору и, глядя ему прямо в глаза, заявил:

— Чихать я хотел на учебную программу. Я с ней без штанов останусь. Жить впроголодь ради учёбы я тоже не собираюсь. Кроме того, мне ещё и людей своих кормить надо. Если княжество хочет, чтобы я бросил хозяйство и ехал учиться, пусть обеспечивает меня всем необходимым. И не заикается о податях, которые я должен заплатить — неважно, пахал ли дома, развивая и укрепляя экономику государства в рамках вверенного моему попечению поместья, или забил на всё, уехав исполнять дурацкий закон. Как бы там ни было, с наступлением мая следующего года я всё брошу и займусь действительно серьёзными делами. У меня есть семь месяцев, начиная с завтрашнего дня, и я намерен за это время взять максимум от того, что может дать мне ваша Академия. Мне не нужна красивая бумажка, можете засунуть её себе куда хотите. Мне нужны знания и навыки.