Чтение онлайн

В этот раз Катарина долго сидела молча, безукоризненным движением подносила ко рту изящную чашечку, отпивала крошечный глоток и беззвучно возвращала чашку на блюдечко. Наконец, спросила:

— Почему? Почему она? Вы её любите?

— Нет, — ответил Терентьев. — У меня нет сердечных привязанностей. Наверное, это для меня благо, что я имею возможность выбрать именно умом, а не сердцем. Очень многое могло пойти по-другому, если бы не прихоть князя. У него соображения государственного уровня, у меня из-за них проблемы личного характера.

— Но тогда почему?

Прежде чем, ответить, егерь помолчал. Как объяснить такие вещи молодой, красивой и очевидно влюблённой девушке?

— Допустим — только допустим — что я выбрал вас. Что дальше? Как вы представляете нашу совместную жизнь?

Катарина оживилась:

— Мы купим дом, и будем в нём жить. Вы найдёте себе службу, маги всегда требуются. За услуги знающего мага люди готовы платить большие деньги, а если маг настолько силён, как вы, то и суммы гонораров растут в разы. А я буду ждать вас после службы, усаживать за стол и кормить ужином. По вечерам, когда стемнеет, мы станем уходить куда-нибудь гулять. Когда устанем, зайдем перекусить в ближайший ресторан или кафе. А отдохнув, отправимся домой, туда, где покой и уют. По выходным — визиты к знакомым…

Было видно, что этот пункт девушка продумала детально. Но только её мечты катастрофически не совпадали с реальностью.

— Может, вы знаете, может — нет, — начал Терентьев, — но у меня поместье в Селезнёвском уезде. Я приехал в Волков с единственной целью: отучиться в Академии обязательный год, получить разрешение на применение магии, а потом вернуться домой. Я не собираюсь жить в столице, ходить по ресторанам и совершать визиты. Нет. Ходить я буду по лесам вотчины, разводить пчёл, продавать свой мёд, убивать Тварей и наводить порядок на своей земле. Буду приходить домой грязный и усталый, мыться в бане, долго пить чай у самовара, а наутро вновь собираться и уходить в лес. Потому что если не следить за землёй, можно быстро остаться вовсе без земли. А вы, Катарина, сумеете жить в деревянном доме, где ступени лестницы скрипят на разные голоса, где пища готовится не на магической плите, а в печи? Где удобства, пардон, во дворе, а в десяти километрах Аномалия со всеми своими страстями?

— Вы это серьёзно? — не поверила девушка. — Вы собираетесь забиться в эту свою глушь? Но почему? Вы же замечательный маг, вы умеете делать вещи, которые не под силу больше никому. Вы могли бы…

Катарина осеклась, увидев посуровевшие глаза Терентьева.

— Зарабатывать много денег, да? — вкрадчиво спросил егерь. — А для чего нужны деньги? Чтобы были? Чтобы покупать дорогие наряды, дорогие дома, дорогие машины. А для чего всё это? Чем штаны за миллион отличаются от штанов за десятку? Главным образом, фамилией мастера, который их пошьёт. Зато владелец штанов за миллион будет гордиться тем, что на заду носит цену среднего размера деревни.

— Но… — растерялась Катарина, — все вокруг только этим и занимаются!

— Это в столице, поверьте. Здесь таких бездельников каждый второй, не считая каждого первого. Но я — не все и надеюсь, что никогда таким не стану. Вы подумайте на досуге: устроит ли вас та жизнь, которую я собираюсь вести. Марию — устроит, это я знаю точно. И если в Аномалии вдруг случится прорыв Тварей, она отправит детей с няньками в схрон, а сама встанет рядом со мной и будет сражаться.

Девушка некоторое время сидела рядом, глядя мимо Терентьева. Потом, видимо, что-то решив, поднялась и быстро ушла к себе.

Договориться с Зеехофером труда не составило. Маша вернулась после примерки довольная и очень удивлялась, что Катарина её не дождалась.

Чем ближе становился княжий бал, тем сильнее нервничал Терентьев. Не то портила настроение относительно скорая женитьба, не то страх опозориться в процессе танцулек, не то какие-то невнятные предчувствия без определённых причин.

Накануне бала внезапно позвонил Колюкин. Судя по голосу, дознаватель дошел до последней степени утомления.

— Добрый день, господин пасечник, — поздоровался он.

— Добрый день, господин сыщик, — симметрично ответил Терентьев. — Чем обязан вашему вниманию?

— Тем, что вы, господин пасечник, стабильно предоставляете мне сверхурочную работу.

В голосе дознавателя через усталость пробился намёк на ехидство. Но секунду спустя сыщик, видимо, встряхнул себя и заговорил почти нормально:

— Иван Силантьевич, после вашей эпической битвы с монстрами в полях под Волковым, я только и делаю, что вылавливаю поклонников Аномалии. Они все как будто проснулись и спешат вылезти наружу, как дождевые черви по весне. Но это всё мелочь. Даже те деятели, что пытались отравить вас в «Наяде» — сошки и пешки. И я боюсь, что вся эта шушара повылезала с единственной целью: чтобы не дать мне добраться до действительно серьезных людей — или нелюдей.

— Ага, — быстро понял Терентьев. — Вам скармливают мелочь, чтобы вы не помешали провернуть что-то действительно серьёзное. А раз массово сливают шестёрок, значит, они становятся не нужны. Значит, это всё случится в самое ближайшее время.

— Вот именно, Иван Силантьевич, — подтвердил Колюкин, — вот именно. А из ближайших событий у нас княжий бал. На нём кроме самого князя с семьёй будут присутствовать высшие чиновники государства, самые значимые люди княжества — не только в политическом, но и в экономическом смысле. Отличный шанс обезглавить страну и, пока на самом верху будет продолжаться неразбериха, сделать с ней всё, что угодно.

— А нельзя этот бал отменить или, хотя бы, перенести на некоторое время? — поинтересовался егерь. — Вы ведь наверняка держите князя в курсе событий, значит, он должен понимать серьёзность угроз.

— В том-то и дело, что нельзя. На этот бал завязано слишком много нематериальных факторов, и главный из них — репутация князя. Стоит намекнуть, что глава государства чего-то даже не боится — опасается, как стабильность власти тут же будет поколеблена. Начнутся попытки неповиновения, зашевелятся внутренние враги, и этим немедленно воспользуются враги внешние. Так что у Волкова есть выбор лишь из двух плохих вариантов.

— Значит, надо готовиться к бою, — сделал вывод Терентьев.

— Именно. И в этой связи у меня к вам просьба. Та мелочь, которую я отлавливаю в последний месяц, так или иначе связана с Аномалией. Так что я думаю, что и удар будет нанесён либо главными бенефициарами Аномалии, либо с использованием её возможностей. Ведь та ваша жабья икра до сих пор не найдена.

Сыщик замолчал. Пауза тянулась, и Терентьев решил напомнить о себе:

— И что же вы хотите, Анатолий Борисович?

— Я хочу ваш лом, — вздохнул Колюкин. — Не себе, нет. Но так получилось, что я знаю, что он из себя представляет на самом деле. И понимаю, что в процессе, так сказать, использования маскировка может не уцелеть, и ваша тайна станет известна слишком большому числу людей.