Чтение онлайн

Фастиан. Да, по правде сказать, вовсе не к лицу мэру быть трезвым во время выборов.

Танкард (пьяный). Человек, который не хочет выпить за процветание своей родины, - сущий негодяй!

Мэр. Вы правы, благородный сквайр, честный человек никогда не откажется выпить. Человек, который не пьет, злейший враг отечественной торговли!

Сэр Гарри. В доброе старое время у нас в Англии процветало хлебосольство. Бывало, за столом у помещика собирались все его соседи и напивались допьяна. Это было еще до введения проклятых французских новшеств. А теперь - можете себе представить, господин мэр!
– иной раз увидишь в карете разряженного придворного; на запятках у него с полдюжины голодных лакеев, а в доме не найдется и полбочонка вина. А на что, спрашивается, тратят они деньги?

Мэр. Право, не знаю.

Сэр Гарри. На обстановку, картины, кружева, безделушки, на итальянских певцов и французских акробатов. Те, кто будет голосовать за придворных, после выборов ни за что не дождутся от них угощения.

Мэр. Но вот что мне приходит в голову, сэр Гарри. Если мы выставим этих придворных, то кто же их заменит?

Сэр Гарри. Как кто? Конечно, мы.

Танкард. Ну да, мы.

Сэр Гарри. И тогда уж мы позаботимся о своих друзьях. От души люблю свою родину, но не понимаю, почему бы мне кое-чем не попользоваться от нее? Ну там возместить расходы... Смею вас уверить: хоть я не купил ни одного голоса, а все-таки выборы обойдутся мне в добрых пять тысяч фунтов.

Танкард. Да и мне не меньше того. Но если мы победим, сэр Гарри, мы должны сразу же начать выплату государственного долга.

Сэр Гарри. Мистер Танкард, мы сделаем это без промедления.

Танкард. Я не потерплю задержки в этом деле, сэр!

Мэр. Вот голос истинного англичанина! Ах, как я люблю слушать сквайра! Уж он сумеет отстоять честь своей родины за границей.

Сэр Гарри. Друзья поджидают нас в таверне. Пойдемка потолкуем с ними за бутылкой вина.

Танкард. С удовольствием. Но все же я намерен выплачивать государственный долг.

Мэр. Идем в таверну,

Обсудим за стаканчиком вина,

Как развиваться нация должна.

Сэр Гарри, Танкард и мэр уходят.

Tpэпуит. На этом заканчивается третий акт.

Фастиан. Скажите, сэр, в чем, собственно говоря, мораль этого акта?

Tpэпуит. Как! Неужели вы не понимаете?

Фастиан. Хоть убей, не понимаю!

Tpэпуит. Ну, так я вам, хоть убей, ничего не скажу. Если вы до сих пор еще ничего не поняли, то поймете ли вы, как будет дальше развиваться интрига? В четвертом акте начинается сюжетная линия. Попрошу вас слушать внимательно. Провались я на месте, если стану вам растолковывать пьесу!

Фастиан. А не поздновато ли в четвертом акте начинать сюжетную линию?

Tpэпуит. Вы жестоко заблуждаетесь, сэр. Иной раз интрига бывает известна уже с первого акта, а к третьему публика и автор успевают ее забыть. Я не хочу утруждать зрителей и перегружать их память. Ведь публика легко может позабыть все, что происходило раньше на сцене, и каково им будет припоминать все с самого начала!

Суфлер. Позовите мэра, его жену и дочь.

Входят мэр, его жена и дочь.

Жена мэра. Наконец-то я нашла вас, сэр! Я охочусь за вами уже добрый час!

Мэр. Жаль, моя дорогая, что ты не разыскала меня пораньше. Мы были в компании с сэром Гарри и сквайром Танкардом, пили за правое дело, за старину. И наша компания радушно бы тебя встретила.

Жена мэра. Не нужна мне такая компания! Я не желаю даже разговаривать со всякими там мужиками да с сельскими сквайрами!

Дочь мэра. Мама не желает разговаривать с якобитами!

Мэр, Но послушай, моя дорогая, у меня важные новости. Я получаю хорошую должность.

Жена мэра. Вот как! Значит, ты одумался и будешь голосовать за милорда?

Мэр. Нет, дорогая, это сэр Гарри обещает мне тепленькое местечко.

Жена мэра. Где же это? Уж не в собачьей ли конуре?

Мэр. Нет, такого местечка тебе нипочем не добиться для меня от милорда. Сэр Гарри ~ обещает назначить меня послом.

Жена мэра. Что такое? Уж не вздумал ли сэр Гарри встать на место милорда? Откуда у него такое влияние?

Мэр. Нет, но они вскоре в самом деле поменяются ролями. Дело в том, что сэр Гарри должен скоро стать не знаю точно кем, но важной шишкой. А как только он станет шишкой, он сделает меня послом.

Жена мэра. Осла он из тебя сделает, так и знай! Неужели ты никогда не возьмешь в толк, что лучше синица в руках, чем журавль в небе?!

Mэр. Да, но я пока еще не вижу синицы у тебя в руках. Если бы я ее увидел, быть может я и переменил бы мнение. Я знаю, что дурак тот, кто верит придворному.

Жена мэра. Слушайте, господин посол, что я вам скажу! Вы будете голосовать, как я вам велела, или нет? Я устала спорить с тобой, дураком! Но так и знайте, сэр, вы должны голосовать за милорда и полковника, а не то я вас со свету сживу! Я не потерплю, чтобы ты со своими дурацкими капризами погубил всю семью.

Дочь мэра. Я знаю, он в душе якобит!

Жена мэра. Какое мне дело до его души! Тысячи таких же самых заправских якобитов при случае становились чистокровными вигами. Что общего, между мыслями человека и его словами? Мне совершенно безразлично, что он об этом думает, лишь бы голосовал как следует.

Дочь мэра. Право же, мамаша очень рассудительная женщина.

Жена мэра. Да, я чрезвычайно рассудительна. Я слишком церемонилась с ним до сих пор. Видно, с ним надо действовать по-другому. (Отходит в угол и берет палку.)

Мэр. В таком случае да здравствует свобода, собственность и долой акциз! (Убегает.)

Жена мэра. Я тебе дам акциз, негодяй! (Бежит за ним.)

Дочь мэра. Ого! Подвернись мне под руку сейчас кто-ибудь, уж я сорвала бы на нем злость, будь это даже самый дорогой для меня человек!

Фастиан. Какое странное желание, не правда ли, мистер Трэпуит?

Тpэпуит. Нисколько, сэр. Разве не так обращаются со своими возлюбленными молодые леди в наших комедиях? И разве эти сцены не самые выигрышные?