Чтение онлайн

***

Азенканас, или, с древнего языка, Пылающий Овраг, давным-давно остыл и зарос густой травой, и лишь пару десятилетий назад на его дне осмелились потянуться к солнцу молодые деревья. Происхождение такого ландшафта и причину мертвенности его земли ригальтерийская цивилизация не застала, остались только смутные легенды, передаваемые маредорийцами из уст в уста, рождённые ещё до начала хроники. И пусть народ Маредора бережно хранил знания о косматой древности Цинмара, сами они признавали, что большая часть историй про Азенканас — выдумки и преувеличения. Единственное, что смогли отразить ранние источники, так это то, что из земли в овраге часто вырывались столпы пламени.

Только-только Азенканас облюбовала жизнь, как пришла новая напасть: вдалеке послышался гул, эхом пробегала по его заросшим окраинам работа сотен топоров. Маредор смиренно отдавал себя на растерзание опустошительному походу Святого Воинства на юг. Первая битва на этом пути уже отгремела: шестой легион под стягом теларииского волка не смог сдержать врага, а потому всё бремя защиты леса легло тяжёлым грузом на плечи Народа. Двадцать общин преграждали паладину Риодану дорогу к Сердцу Леса, к Матери, могучему духу-хранителю, дочери первого дракона Мощи Архилиоса. Лишь они, меньше тысячи боеспособных маредорийцев, остатков легиона и пилигримов, были заслоном от разоряющих всё захватчиков.

Рунариец вытянулся на уступе, оглядывая широкий Азенканас. Он ждал, пока появятся дровосеки и разведчики Святого Воинства, беспощадно обращавшего Овраг в то, чем он был тысячи лет назад. Он опёрся на деревянный посох, исписанный маредорийскими рунами — подарок от хранителя одной из северных общин Маредора, прищурил синие глаза. В лицо ударил ветер, распахнул подол зеленоватой мантии, что так хорошо сливалась с окружающими пейзажами, растрепал золотистые волосы. Воздух нёс горький запах пожарищ, крови и пота.

— Слышишь их, Ровена? — спросил на маредорийском рунариец.

— Чувствую, — прошептала его спутница, сжимая в руках толстый лук. — Нужно уходить, Зерион.

— Подожди, — протянул он, прижав рукав к носу. — Разве не ощущаешь? Наводка была правдивой, ученица мятежной королевы рядом…

Ровена пожала оголёнными плечами и вылезла из кустов на опушку. Зерион, бросив последний взгляд на Азенканас, обернулся к ней — маредорийка разминалась, её зеленоватая кожа блестела на солнце в открытых взору частях, а таких было очень много — толстые кожаные одежды скрывали только её бёдра, грудь да левое плечо. Ноги у неё были обуты в длинные сандалии с восхитительно удобной подошвой — Зерион пробовал в похожих ходить, и это оказалось несказанно приятно после легионерских сапог.

— Нужно подобраться ближе, — сказал он. — Узнать точное их число, вычислить паладина и леди Фордренд.

— Леди? — нахмурила тонкие тёмные брови Ровена. — Что за леди такая?

— Это титул, она дочь бывшего наместника, — пояснил Зерион. — И она очень важна для Святого Воинства, а, значит, важна и для нас.

— Если она такая важная, — протянула Ровена, сморщив маленький носик и широко раскрыв изумрудные глаза, — то почему не около мятежницы и большинства её паладинов, а здесь?

— Видимо, нужна для штурма Сердца Леса, — произнёс Зерион. — Я попытаюсь разведать, а ты возвращайся к общинам. Скажи, что у врага день пути.

— Слишком опасно, — Ровена показала головой. — Община не простит мне твою потерю.

— Тогда едем, — Зерион осёкся, закрыл глаза. — Проклятие, — произнёс он на ригальтерийском и вернулся снова к маредорийскому: — До сих пор путаю. Тогда идём.

— Почти чистый, — оскалилась в улыбке Ровена. — Пойдём, друг, найдём твою леди и паладина.

Маредорийка наложила стрелу и рысцой побежала в чащу. Зерион закинул посох на плечи и в том же темпе последовал за ней. Годы дружбы и работы с общинами Маредора научили его двигаться по капризному лесному ландшафту тихо и быстро. Получалось не сразу, часто приходилось залечивать ссадины на лице, один раз даже зашивать щеку. С каждым походом навыки прививались, но дольше всего постигался язык — очень сложно было перестроиться с колючего и отрывистого ригальтерийского на мелодичный и плавный диалект Народа. Но Зерион упорно тренировался, подолгу слушая и беседуя с маредорийцами, которым пришлось по нраву усердие чужака.

Ровена, родившаяся в Маредоре и прожившая здесь всю жизнь, была быстрее и ловчее, словно дикая кошка, обегая торчащие могучие корни древ, раскидистые колючие кусты и затаившиеся ямки, и Зерион остался бы далеко позади, если бы не помогал себе иногда чарами. Они пересекли приличное расстояние, спустились немного по пологому склону, прежде чем в нос ударила стойкая гарь, а из-за деревьев не стала доноситься ругань.

— Прокляни Нерида этот лес! — причитал кто-то совсем рядом. — А Роредо сейчас под стенами Рунайро… рубит имперскую сволочь, пока я — эту сраную ботву!

— Скоро уже, — пробурчал другой с одышкой. — Скоро уже порубим этих зелёных чудищ. Скоро… и демоницу ихнюю.

Ровена снова оскалилась, только в этот раз с холодной ненавистью. Зерион показал ей вправо. Впереди шёл авангард, всё командование же тащилось либо в начале основного строя, либо в его середине — рунариец много раз видел Святое Воинство на марше. Ровена закусила губу, прищурилась и побежала, чуть пригнувшись, дальше. Она шла впереди, «прощупывая» дорогу, Зерион же следовал за ней, полностью доверяя её чутью.

Бежали они недолго, снова забрались по склону, откуда открывался отличнейший вид на всю колонну Святого Воинства. К счастью, пожар не коснулся окраин Азенканаса, и разведка имела все шансы пройти спокойно. Зерион лёг на живот, подкрался чуть ли не к самому краю и увидел войско: от двух до пяти тысяч, совсем крошечная часть от всего Святого Воинства, беспорядочным строем ползла по опустошённой земле Оврага. С собой они тащили несколько катапульт, десятки обозов, что вряд ли были рассчитаны на долгий поход без пищи и воды. Надежда захватчиков на богатую и смелую дичь развеялась очень быстро, когда в первый же день после сражения с легионом окраины чистого леса оказались совершенно пусты. Народ увёл всю живность, и теперь Святое Воинство страдало от голода и жажды, а немногочисленное войско защитников Маредора отступало вглубь леса, оставляя врагу ловушки и небольшие засады. Только так, истерзав их, можно было надеяться на победу.