Чтение онлайн

Грей взглянул на Сьюзен, сидевшую прислонившись к стене. Рядом с ней застыл Ковальски. Удалось ли ей получить лекарство? Все эти люди, находившиеся в колодце вместе с ним, стали ему близки. Каждый внес свой вклад, и немалый, в то, чтобы они в конце концов попали сюда. Но не было ли все это напрасно?

Снова заговорила Лиза:

— Карантин уже устанавливается.

Сжимая пистолет, Грей не отрывал взгляда от края колодца. Где-то там по-прежнему скрывалось войско «Гильдии».

— В таком случае скажи Пейнтеру, что нам здесь не помешает его помощь.

Передав его слова, Лиза отняла трубку от уха.

— Пейнтер говорит, что помощь уже в пути. Он предложил посмотреть вверх.

Грей поднял взгляд на небо. Сочная полуденная голубизна кружилась вихрем ястребов, неподвижно раскинувших крылья. Их были десятки, летевшие со всех сторон. Однако эти ястребы были вооружены автоматическими винтовками.

Грей протянул руку к телефону.

Лиза вложила аппарат ему в ладонь. Грей приложил телефон к уху:

— По-моему, мы договорились не мобилизовать местные силы.

— Коммандер Пирс, на мой взгляд, сорок тысяч футов над землей никак не вписывается в понятие «местный». К тому же это я твой начальник. А не наоборот.

Грей продолжал смотреть на небо.

Штурмовая группа веером рассредоточилась над развалинами, выстраиваясь в боевой порядок. У каждого бойца за спиной был дельтаплан с жесткими крыльями, похожий на крошечный реактивный истребитель, позволяющий осуществлять десантирование с большой высоты.

Бойцы спускались вниз, кружась по спирали. Затем по команде все дернули за шнур, разом сбрасывая крылья. Раскрылись парапланы, помогая преодолеть последние футы до земли. Подобно четко слаженной хореографической труппе, десантники опустились со всех сторон на развалины.

Их живописное появление не осталось незамеченным. Послышался топот тяжелых ботинок по каменным плитам. Грей мысленно представил, как наемники «Гильдии» прячут черные береты в мусорные баки, спеша спастись бегством.

Однако не все из них были трусами.

Прогремели автоматные очереди. Сначала отрывистые, затем слившиеся в один сплошной яростный треск. Перестрелка бушевала в течение нескольких минут. Над головой просколь-зил параплан; десантник вел огонь с лёта. Затем показался другой, совсем низко; боец подобрал ноги, готовясь опуститься на развалины. И следом за ним один за одним посыпались другие, приземляясь рядом с колодцем, судя по всему наведенные по сигналу сотового телефона в руке Грея.

Какой-то человек перегнулся за низкую стенку колодца, чересчур поспешно.

Грей едва не выстрелил в него, но затем узнал форму.

Военно-воздушные силы Соединенных Штатов.

— Ребята, у вас все в порядке? — с австралийским акцентом спросил он, отстегивая парашют.

Лиза оттолкнула в сторону Вигора.

— Райдер?

Ее голос был полон изумления. Тот просиял улыбкой:

— Этот твой парень, Пейнтер, замечательный чувак! Разрешил мне прокатиться вместе со своими людьми. Конечно, это далеко не то, что ползать по находящейся под напряжением сетке вместе с людоедами… но с этим ничто не сравнится.

Послышался чей-то голос.

Райдер поднял руку, показывая, что все понял, и снова заглянул вниз:

Держитесь! Лестницы уже в пути!

С этими словами он исчез.

Грей продолжал наблюдать за краем колодца, держа оружие наготове. Только это и было в его силах. Это и еще одно.

Он снова поднес к уху телефон:

— Господин директор!

— Да?

Сэр, спасибо за то, что не послушали меня.

— Вот для этого я и нужен.

14 июля, 10 часов 34 минуты Бангкок, Таиланд

Неделю спустя Лиза стояла у окна своей палаты в частной клинике на окраине Бангкока. Высокие стены окружали небольшой двухэтажный лечебный корпус, расположенный посреди пышного сада с папайями, цветущим лотосом, искрящимися фонтанами, а также несколькими скромными изваяниями Будды, облаченного в оранжевые одежды, перед которыми поднимались тонкие струйки дыма от утренних молитвенных палочек.

Сегодня утром на рассвете Лиза тоже произнесла молитву.

В одиночестве.

Она молилась за Монка.

Окно было распахнуто настежь, шторы раздвинуты впервые за целую неделю. Карантин завершился. Лиза набрала полную грудь воздуха, вдыхая аромат жасмина и цветущего апельсина. Из-за стены доносился неспешный шум деревенской жизни: мычание волов, болтовня двух старух, проходящих мимо ворот, тяжелая поступь слона, тащившего бревно, и, самое приятное, невидимый, но полный кипучей энергии, словно солнечный свет, детский смех.

Жизнь.

И как они были близки к тому, чтобы потерять все это?

— Ты знаешь, — произнес голос у Лизы за спиной, — что, когда ты стоишь вот так, перед окном, солнце просвечивает сквозь больничный халат? Совсем ничего не оставляя воображению. Я, конечно, не жалуюсь.

Лиза обернулась, переполненная радостью.

В дверях стоял Пейнтер, прислонившись к косяку, с большим букетом желтых роз в руках — ее любимых. Он был в костюме без галстука, гладко выбритый, только что из душа. За неделю, проведенную в тропиках, за пределами подземного логова «Сигмы», его кожа покрылась мягким загаром, подчеркивающим блеск голубых глаз и черные волосы.

— А я думала, ты не вернешься до завтрашнего вечера, — сказала Лиза, отходя от окна.

Пейнтер прошел в палату. Здесь не придерживались стерильной белизны, как в большинстве больничных учреждений, — в этой частной клинике палаты были щедро отделаны тиком. Кроме того, повсюду стояли вазы с цветами и имелись даже два аквариума, в которых плавали крошечные золотые рыбки.

— Встреча с премьер-министром Камбоджи была перенесена на следующую неделю. И скорее всего, в ней уже нет никакой необходимости. Даже карантин здесь заканчивается через несколько дней.