Чтение онлайн

— Слушаюсь, сэр.

Татуированному воину не понравился этот приказ, что явственно прозвучало в его кратком ответе. Он подозрительно посмотрел на Лизу и Хенрика.

— Не беспокойся, все будет хорошо. — Распахнув дверь каюты, Девеш кивнул, приглашая войти молодую индуску. — Не сомневаюсь, доктору Каммингс и доктору Барнхардту будет очень интересно услышать то, что я им собираюсь сказать. И со мной будет Сурина.

Лизу и Хенрика провели в каюту.

Шагнув следом за ними, Девеш начал закрывать дверь — но остановился и снова повернулся к воину-маори.

— Ах да, Ракао, будь любезен, собери детей. Тех, которых я отобрал. Я тебе буду очень признателен.

Девеш закрыл дверь, но Лиза успела заметить, как у маори потемнело лицо. Татуировка проступила на нем еще отчетливее, загадочной, непонятной картой.

Как только щелкнул дверной замок, Девеш прошел к письменному столу. На самом деле столов было два; второй был отвинчен от пола и перенесен из другой каюты. На сдвинутых столах стояли три жидкокристаллических монитора, подключенных к двум мощным компьютерам «Хьюлетт-Паккард». Только это и появилось в каюте дополнительно. Остальная обстановка состояла из удобной тиковой мебели и дивана, развернутого к дверям на балкон. Подойдя к дивану, Сурина опустилась, согнув лишь колени, и присела на подлокотник. И хотя это движение должно было олицетворять скромную пристойность, Лиза ощутила в нем силу и угрозу: сосредоточенный взгляд, спокойное самообладание гейши, но главное заключалось в двух кинжалах в ножнах на обеих лодыжках, которые открылись, когда Сурина садилась.

Лиза отвела взгляд в сторону. За столом находилась открытая дверь в спальню. У кровати стояли два больших чемодана. Судя по всему, в этой каюте разместился сам Девеш Патанджали. Но зачем он пригласил сюда ученых?

Нажав несколько клавиш, Девеш оживил находившиеся в ждущем режиме компьютеры. Лиза очнулась от размышлений. Все три монитора озарились ярким светом в полумраке каюты.

— Доктор Барнхардт… или, надеюсь, вы позволите звать вас Хенриком?…

Девеш оглянулся, и токсиколог молча пожал плечами. Девеш продолжил:

— Хенрик, должен поздравить вас с тем, как быстро вы оценили истинную угрозу, спрятанную под покрывалом токсического заражения. Нашим ученым потребовалось несколько недель, чтобы понять то, что заняло у вас всего двадцать четыре часа.

У Лизы по спине пробежали холодные мурашки. Несколько недель? Значит, похитители осознавали в полной мере угрозу, нависшую над островом, задолго до того, как разразилась полномасштабная катастрофа. Однако какое отношение имеет все это к «Гильдии»?

— Разумеется, нам совсем не пришлась по душе поднятая вами тревога, докатившаяся до самого Вашингтона. Мы были вынуждены ускорить ход событий… и пойти кое на какие импровизации. Например, задействовать ваши способности и объединить их с моими. Но это так, кстати. Если мы хотим, чтобы появилась хоть какая-то надежда, нам нужно действовать быстро.

— Надежда на что? — наконец спросила Лиза.

— Дорогая, я вам сейчас все покажу.

Девеш постучал по спинке стула, приглашая ее садиться. Лиза осталась стоять, но Девеш, казалось, нисколько не обиделся, оживленно стуча по клавишам. На центральном мониторе появилось видеоизображение тесно переплетенных цепочек палочковидных бактерий.

— Что вам известно о сибирской язве? — оглянувшись, спросил Девеш.

У Лизы внутри все похолодело. Ответил Хенрик:

— Bacillus anthracis. Поражает преимущественно жвачных животных. Коров, коз, овец. Однако споры также могут заражать людей. Заболевание нередко оканчивается летальным исходом.

Это было простое изложение фактов, лишенное каких-либо эмоций. Но все же от Лизы не укрылось, как напряглись у Барнхардта плечи.

Девеш кивнул:

— Различные виды бактерий встречаются в почве повсеместно. По большей части они совершенно безвредные. Вот, например, один такой безобидный организм. Bacillus cereus.

Изображение на экране сменилось на снимок одной бактерии, сделанный с помощью микроскопа. Палочковидная, с тонкой мембранной стенкой, в центре ярким пятном выделяется жгут ДНК.

— Подобно другим видам бацилл, этот микроорганизм можно встретить в садах всего земного шара. Беззаботно питающийся другими микроорганизмами, находящимися в почве. Он не причиняет никакого вреда любым существам размерами больше амебы. Но вот его родной брат, Bacillus anthracis…

Щелкнув клавишей мыши, Девеш вывел на экран второе изображение рядом с первым. Вторая бактерия внешне выглядела абсолютно такой же.

— А вот микроорганизм, который вызывает сибирскую язву, — продолжал Девеш, — одна из самых смертоносных бактерий на земле. И у нее тот же самый генетический код, что и у ее безобидного собрата, обитающего в почве. — Девеш постучал пальцем по скрученным цепочкам ДНК обеих клеток. — Ген в ген, практически полностью идентичны. Так почему же одна бактерия убивает, а другая остается безобидной?

Обернувшись, он посмотрел на Лизу и Хенрика. Лиза покачала головой. Хенрик молчал.

Девеш кивнул, словно полностью удовлетворенный их реакцией. Повернувшись к монитору, он нажал клавишу, и изображение бациллы сибирской язвы увеличилось так, что весь экран заняла цепочка ДНК. В цитоплазме внутренней клетки, отдельно от основного жгута ДНК, плавали два идеально ровных кольца генетического материала, похожие на глядящую с экрана пару глаз.

— Плазмиды, — сказал Хенрик.

Лиза наморщила лоб, вспоминая, чему ее учили в университете. Насколько она помнила, плазмидами называются кольцеобразные цепочки ДНК, обособленные от основной ДНК-хромосомы. Этими свободными кусками генетического кода обладают исключительно одни бактерии. Их роль до сих пор была слабо изучена.

Девеш продолжал:

— Эти две плазмиды — рХ01 и рХ02 — и есть то самое, что превращает безобидные бактерии в безжалостных убийц. Если убрать эти два кольца, бацилла сибирской язвы превратится обратно в безвредный микроорганизм, обитающий в почве. Если же, наоборот, добавить те же самые плазмиды любой мирной бацилле, она станет смертельным врагом человека.

Помолчав, он наконец обернулся к двум ученым.

— И вот я спрашиваю вас, откуда пришли эти чуждые и смертельно опасные кольца?

Лиза поймала себя на том, что помимо воли заинтригована словами Девеша.

— А плазмиды не могут напрямую переходить от одной бактерии к другой?

— Конечно могут. Но я имел в виду другое. Каким образом эти бактерии впервые приобрели чуждый генетический материал? Каков первичный источник этих плазмид?

Хенрик шагнул вперед, вглядываясь в экран.

— Эволюционное происхождение плазмид остается загадкой, однако господствующая теория утверждает, что они приходят от вирусов. Или, точнее, от так называемых бактериофагов, категории вирусов, поражающих только бактерии.