Чтение онлайн

Но как узнать, действительно ли монета атрибут? И стоил ли того риск? Господин Лилиенштейн смог бы это выяснить, просто изучив монету. Если я сейчас выиграю в лотерею, то это будет однозначным доказательством того, что монета работает. Но, к сожалению, у нас не было времени проверять это.

Я решила попробовать исследовать её сама, как обычно, делал господин Лилиенштейн. По словам профессора Хенгстенберг, я стала сильнее, так что хоть что-нибудь да выясню.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем крепко сжала золото в руках и сосредоточилась на украшении, чтобы проникнуть в него с помощью сознания.

Моё внимание ещё не достигло внешнего края золота, как вдруг я почувствовала колющую боль в руках.

— Чёрт.

Я испуганно распахнула глаза и уронила цепочку. Свет Кора не позволил мне исследовать себя или не хотел, чтобы я узнала, какие силы скрывает невзрачное украшение. Этого было достаточно в качестве доказательства, чтобы понят, что монета не просто какая-то семейная реликвия.

Я осторожно подобрала цепочку и положив её на стол, с любопытством разглядывала строгие черты лица Эдиты Торрел. Затем попыталась вновь почувствовать металл. Казалось, золото заметило, что меня интересует его структура и начало так сильно вибрировать, что громко застучало по столу, а черты лица Эдиты Торрел расплылись перед глазами.

— Она настоящая, — довольно прошептала я.

А Хеландер Бальтазар, вероятно, понятия не имел, каким ценным предметом мы только что завладели. Он был так занять, охотясь за мной и своими планами захвата Магического Союза, что, видимо, даже забыл о поисках атрибутов власти.

Я подумала о Скаре и о том, что, возможно, смогла бы спасти её в Конквере от Морлемов, если бы просто потащила упрямую девчонку за собой.

Может быть тогда она не стала бы объектом обмена, который был настолько безнадёжным, что мне хотелось предупредить Ладислава Энде.

Но я сама знала, что это бессмысленно. Любые слова, обращённые к нему, были напрасными. Сейчас он хватался за любую, даже самую тонкую соломинку, чтобы спасти свою дочь. И то, что я скажу, для него всё равно не будет иметь никакого значения.

Но как ему втолковать, что Бальтазар вовсе не честный торговый партнёр, с которым можно отважиться на обмен? Он был противоположностью надёжности гномов.

Хотя гномы упрямы и не особо гостеприимны, но для них обмен или взаимный долг — это дело чести, которое обязательно нужно выполнить. На их слова можно положиться. У Бальтазара, однако, вообще не было даже капли порядочности. Для него важно только добиться своих целей, независимо от числа жертв. Даже гномы намного превосходили его в моральном отношении.

Гномы. Обмен. Свет Кора.

Осознание поразило меня, словно молния.

— Это именно то, что надо, — тихо сказала я, глядя на тонкие черты лица Эдиты Торрел. — Это решение. Мне нужно немедленно вернуться в Шёнефельде.

Какое-то мгновение я дала моей идеи созреть, позволила ей вырасти и представила, какой она будет в реальности. Я не смогла найти в ней ни одной ошибки, как бы не рассматривала со всех сторон.

Я не стала ждать, чтобы ещё больше времени прошло зря. Возможность была подходящей, потому что прямо сейчас охрана Ладислава Энде обыскивала наш дом в Каменном переулке. Я одела цепочку Тимеи Торрел на шею, закрыла сознание, чтобы излишне не беспокоить Адама и снова покинула Миндору.

Когда я поднялась в ночное небо, я понимала, что Адам будет не в восторге от моей идеи. Но в этот раз я не собиралась идти к гномам с пустыми руками. Нет, у меня было с собой что-то очень ценное. То, что гномы обязательно захотят заполучить.

Это было единственное оставшиеся нам решение, единственный способ всё исправить.

Я на одном дыхание пролетела над лесом и первыми домами. Затем взлетела выше, плавно поднимаясь к массиву. Какое-то время я тихо и внимательно кружила над Тенненбоде. Но всё было спокойно и не было видно ни одной живой души.

Окна замка были ярко освещены, и одно мгновение я тоскливо смотрела на студентов, сидящих внутри, учащих материал, веселящихся с друзьями — их не мучили большие проблемы. Скоро они пойдут спасть, довольные собой и всем вокруг и проведут спокойную ночь за толстыми стенами.

Я крепко сжала губы. Скоро и я вновь буду сидеть за этими окнами вместе с сестрой. Я сложила крылья на спине и пикировала в туннель, ведущий в Акканку. Я уже так часто проносилась вниз по этому пути, что могла пролететь его без света.

Ровно через 38 секунд я беззвучно приземлилась на пол туннеля. Затем произнесла заклинание, которое уже автоматически слетало с губ.

Большие створчатые двери со скрипом распахнулись, и из них полился матовый, голубой свет. Я промчалась через высокий, покрытый росписью тоннель. От росписи исходило бледное свечение.

Ворота позади меня со скрипом захлопнулись, как будто только и ждали, когда я пройду. Туннель привёл меня вглубь земли, и я добралась до вторых ворот. Снова я прошептала заклинание, слова на старом языке сработали, и ворота со скрипом открылись.

Эти проходы были такими старыми, что открывались ещё с помощью классических заклинаний, без контрольных ящичков с удостоверением личности. Это означало, что палата сенаторов не могла их контролировать. Когда вторые ворота со скрипом за мной закрылись, я оказалась в темноте.

В Акканке была ночь, и только позади леса виднелись огни небольшого поселения. Я взмыла в воздух и тихо паря, пролетела над Акканкой.

Я приземлилась на небольшом плато перед драконьими пещерами. Я хорошо знала дорогу, по которой нужно будет пройти. Когда я на цыпочках вошла в пещеру, меня встретило тихое, успокаивающее посапывание драконов. Я еще раз погладила Ариэля, и он ткнул меня своей мордой, словно жалуясь на то, что в последнее время я уделяла ему слишком мало времени.

— Я скоро вернусь, — прошептала я, в то время как он нетерпеливо тыкался мне мордой в бок, как будто призывал пролететь с ним круг. — Обещаю. Но сейчас мне нужно уладить кое-что очень важное.

Уже собираясь уходить, я почувствовала, как недалеко от меня кто-то зашевелился и кашлянул. На мгновение у меня остановилось сердце от испуга.

— Привет, Сельма, — сказал Грегор Кёниг и я с облегчением вздохнула, когда он зажег световой шар. — Если ты поздно вечером крадешься по драконьим пещерам, это не предвещает ничего хорошего.