Чтение онлайн

Эти его бесцеремонные прикосновения вдруг окончательно привели Алю в чувства. Да что же это такое? Да как же так можно? Она растрепанная, почти голая, в полупрозрачной ночной сорочке, а эти двое топчутся бесцеремонно в ее комнате, вертят ее, рассматривают...

Оттолкнуть Егора сразу не получилось, он крепко держал ее за плечи и выпускать из объятий не торопился.

– Пустите же! – она дернулась, оступилась и едва не упала.

– Осторожненько! – Оказывается, не упала она лишь потому, что из Егоровых объятий очутилась в лапах Гришаева. И как только подкрался!

– И вы пустите! – чувствуя, что еще чуть-чуть – и с ней случится самая настоящая истерика, Аля вырываться от Гришаева не стала, затаилась, крепко зажмурилась, собираясь с мыслями и силами, а потом тихо, но решительно сказала: – Господа-товарищи, я ценю вашу заботу, но не могли бы вы на минуточку выйти, чтобы я смогла одеться?

Получилось несколько витиевато, но зато действенно, потому что, когда она снова открыла глаза, то первое, что увидела, – это смущенное лицо Гришаева. Сейчас, вблизи, лицо его было вовсе не старым, как показалось ей при первой встрече. Горе-этнографу было лет тридцать—тридцать пять, а старили его эти дурацкие очочки и архаичные одежки.

– Простите, ради бога, – он разжал объятия и неловким, суетливым жестом поправил сползшие на кончик носа очки. – Вы так кричали, мы с Егором испугались, думали, что-то случилось. А кстати, что у вас случилось? – он повертел головой в поисках причины Алиной истерики. Заметил распахнутое окно и понимающе кивнул: – Опять сквозняк?

– Да уйдите же вы наконец! – Аля зло толкнула Гришаева в грудь.

– Дмитрий, в самом деле, давайте позволим девушке привести себя в порядок, – Егор задумчиво посмотрел на голые Алины ноги, поднял взгляд немногим выше, и она едва удержалась от желания врезать по его наглой морде. – Все, мы уходим! – он правильно понял ее красноречивое молчание. – Но вы не беспокойтесь, мы с Димой здесь, в коридоре. А дверь можете не закрывать.

Ага, дверь можете не закрывать! Аля зябко поежилась, завернулась в стянутое с кровати покрывало. Как же она закроет дверь, которая болтается на одной петле?!

Не успели Оленин с Гришаевым выйти, как в коридоре послышался возмущенный голос Эллочки:

– Да что же это такое происходит?! Сначала один своими страшилками голову дурил, теперь вторая орет – спать не дает! Вадик, я тебе говорила, что лучше бы нам остаться в деревне, а ты мне что сказал?

– Эллочка, дорогая, – голос Вадима Семеновича был тихий, извиняющийся, – но ведь Полозовы ворота – чудесное место, тебе же понравилась наша комната.

– Чудесным это место было до тех пор, пока здесь не поселились всякие... – Мадам Иванова не договорила, лишь многозначительно хмыкнула, а потом спросила уже совершенно другим, медовым голосом: – Егор, а что тут случилось? С чего весь этот сыр-бор?

– Не могу сказать, – Егор решил проявить деликатность, большое ему за это человеческое спасибо, – кажется, снова какие-то неприятности с оконными рамами. Дом старый, сами понимаете, всякое может случиться.

Аля влезла в джинсы, натянула свитер. Да, всякое может случиться: и окна могут сами собой распахнуться, и призрак Настасьи-утопленницы примерещиться. Или не примерещиться? Она осторожно, на цыпочках, подошла к окну, внимательно изучила раму. Никаких следов взлома нет, и на стекле, там, где были ладони призрака, никаких следов. Что же это такое, в самом деле? Выйти бы наружу, осмотреть тропинку, да боязно. Оно конечно, Егор и Гришаев несут боевую вахту в коридоре, но мало ли что – вдруг не успеют, и утащит ее Настасья на дно Мертвого озера. От этих невеселых и совершенно иррациональных мыслей по позвоночнику пробежала нервная дрожь, Аля со злостью посмотрела на неплотно прикрытую дверь. Во всем виноват этот гад Гришаев – нарассказывал на ночь глядя всяких ужасов, вот и получилось... Что получилось, додумать Аля не успела, потому что в дверь деликатно постучали.

– Алевтина, мы можем войти? – вежливо поинтересовался Егор.

Интересно, «мы» – это кто: он с Гришаевым или еще и чета Ивановых до кучи?

– Входите, – Аля тяжело вздохнула, отошла подальше от окна.

Дверь с протяжным скрипом отворилась, пропуская в комнату Егора и притихшего фольклориста.

– Можно? – Гришаев расстроенно втянул голову в плечи, замер на пороге, не решаясь войти внутрь.

– Можно, – Аля обреченно махнула рукой, одернула свитер.

Только сейчас она заметила, что в неглиже разгуливает не только этнограф Дима, но и Егор, на котором не было ничего, кроме впопыхах надетых задом наперед шортов. Егор проследил за ее взглядом и виновато улыбнулся:

– Торопился.

– Вы так кричали, – ввернул Гришаев.

– Я ее видела, – Аля вперила немигающий взгляд в фольклориста. – Кажется, видела, – добавила не слишком уверенно.

– Кого? – спросил тот.

– Настасью. Она ко мне приходила.

– В самом деле, что ли, приходила? – непонятно чему обрадовался этот ненормальный.

– Дима, да что вы такое говорите?! – возмутился Егор.

– Это не я говорю, это она говорит, – Гришаев невежливо ткнул в Алю пальцем, а потом спросил, понизив голос до едва различимого шепота: – Ну и как она вам?

– С ума сойти! – Аля устало опустилась на край кровати. – Я вам только что призналась, что видела призрака, а вы, вместо того чтобы поинтересоваться, все ли у меня нормально с головой, спрашиваете, как прошла встреча.

– Вы не похожи ни на сумасшедшую, ни на истеричку, – не спрашивая разрешения, Гришаев уселся рядом. – Вы производите впечатление вполне здравомыслящего человека.

– Ну спасибо, – она чуть отодвинулась.

– ...А значит, – он пропустил мимо ушей ее колкость, – а значит, вы в самом деле увидели что-то до крайности необычное. Настолько необычное, что своими воплями не побоялись перебудить всех соседей.

– Есть и другой вариант, – сказал Егор и уселся с другой стороны от Али. – Алевтине и в самом деле мог присниться кошмар. После вашего сегодняшнего выступления, – он бросил укоризненный взгляд на Гришаева, – в этом нет ничего удивительного. Мне самому снилась всякая абракадабра.

– Всякая абракадабра не открывает запертое на защелку окно и не просится к вам в гости на чашечку чаю, – горько усмехнулась Аля.

– А она просилась? – тут же оживился Гришаев.

– Она хотела, чтобы я ее впустила, – Аля закрыла лицо руками. – Говорила про какой-то договор, который нельзя нарушить, про то, что он скоро за мной придет.

– Кто – он? – уточнил дотошный фольклорист.

– Да не знаю я, кто он! – Аля сорвалась на крик. – Не успела, понимаете ли, уточнить!

– Плохо, – Гришаев ничуть не обиделся. – Если призрак желает с вами поболтать, то нужно слушать очень внимательно и запоминать буквально каждое слово.

– Почему? – от удивления она даже о страхе забыла.

– Потому что призраки просто так, без повода, на огонек к смертным не заглядывают.

– А с какой целью они заглядывают на огонек к смертным?