Чтение онлайн

– Не могу, некуда мне уезжать, – врать этому наивному и удивительно искреннему человеку Аля не могла. Да и зачем ей врать?

– Так всегда бывает, – он кивнул. – Бабушка говорила, что его зов достанет и за сто верст. Он всех зовет, кто ему нужен. Вот и вас позвал...

– А как он их зовет? Ну, тех, кто ему нужен? – спросила Аля.

– Не знаю, – товарищ Федор пожал плечами. – Как-то зовет... Я просто понял, точно у меня в голове начали картинки всякие яркие появляться...

Он хотел еще что-то сказать, но тут в зимний сад вошла Елена Александровна.

– Алевтина! – экономка помахала рукой. – Не могли бы вы подойти ко мне на пару слов?

– Одну минуту, – Аля вплотную приблизилась к товарищу Федору, спросила торопливым шепотом: – Скажи, а Настасья-утопленница только на топи появляется или еще где-нибудь?

– Настасья? – парень взъерошил волосы. – Нет, ее только на болотах видели. Ну, еще иногда на озерах.

– А здесь, в доме?

– В доме она не появляется. Не любит она дом-то. Да и дорога сюда для нее накрепко запечатана.

– Чем запечатана? – Аля вспомнила, как томилась у открытого окна и не могла войти внутрь ее ночная гостья, и по позвоночнику опять побежал привычный уже холодок.

– Печатью Василисковой – вот чем! – сказал товарищ Федор и испуганно втянул голову в плечи.

– А что это за печать такая?

– Печать? – взгляд товарища Федора сделался вдруг непонимающим и совершенно пустым, точно в комнате, где горел яркий свет, выключили рубильник, даже глаза потемнели. – Какая печать, хозяйка?

Аля тяжело вздохнула, ласково потрепала парня по голове.

– Пора мне, товарищ Федор. Вон Елена Александровна уже сердится.

Елена Александровна не сердилась, но, похоже, начинала нервничать.

– Не понимаю, о чем можно так долго говорить с этим дурачком? – она неодобрительно покосилась на обнимающегося с котом товарища Федора.

– Мне кажется, он славный мальчик, – Аля пожала плечами, на прощание махнула товарищу Федору рукой.

– Из-за этого славного мальчика сплошные хлопоты, – экономка раздраженно покачала головой. – Слыхали, что сегодня утром на озере случилось?

Аля молча кивнула.

– И вот, поди ж ты, и тут без нашего юродивого не обошлось!

– Елена Александровна, вы меня зачем звали? – спросила Аля. Обсуждать товарища Федора с этой грымзой ей не хотелось.

– Это не я, это Игнат Петрович, – экономка, похоже, почувствовала ее неприязнь, обиженно поджала тонкие губы. – Он просил передать, что ждет вас на причале, – она кивнула в сторону озера, а потом, после многозначительной паузы, добавила: – Давно уже ждет. А ему тяжело находиться на свету, вы же знаете.

– Уже иду, – Аля направилась было к выходу, но тут вспомнила, что так и не поговорила с экономкой о новой комнате. – Елена Александровна, в моей спальне сломана дверь, – сказала она тоном, не подразумевающим дальнейших расспросов, – не могли бы вы дать мне ключ от одной из пустующих гостевых комнат на втором этаже?

Похоже, ночное происшествие уже не было тайной для обитателей Полозовых ворот, потому что экономка саркастически усмехнулась и сказала нарочито официальным тоном:

– Конечно, Алевтина. После разговора с дедом найдите меня, я выдам вам ключ от новой комнаты. Спальня по соседству с Дмитрием Сергеевичем вас устроит?

По правде сказать, будь ее воля, с этим гадом Аля и в одном доме жить не стала бы, не то что в соседней комнате.

– А других вариантов нет? – спросила она.

– Других нет, – экономка покачала головой, – остальные комнаты еще не приведены в надлежащий порядок.

– Хорошо, – Аля вздохнула, – я зайду к вам за ключом.

– Буду ждать, – не говоря больше ни слова, Елена Александровна выплыла из зимнего сада.

Аля секунду постояла в раздумьях, а потом вышла следом.

Дощатый настил тихо поскрипывал под ногами, вода в озере была черной и неподвижной, а на площадке, которой заканчивался настил, в плетеном кресле спиной к Але сидел дед.

– Доброе утро, – она обошла кресло, остановилась перед дедом.

Несмотря на уже начинающуюся жару, на нем была рубашка с длинными рукавами и высоким, полностью закрывающим шею, воротником-стойкой. Руки, обтянутые тонкими перчатками, неподвижно лежали на подлокотнике кресла.

– Доброе, – дед поправил солнцезащитные очки, с трудом, опираясь на трость, встал, шагнул к Але.

Сейчас, в безжалостном свете солнечных лучей, лицо его выглядело еще более жутко, чем раньше. Как называла Елена Александровна эту болезнь? Ихтиоз, кажется. Страшная болезнь, медленно, но неуклонно превращающая человеческую кожу в змеиную шкуру.

– Вы меня звали? – Аля старалась не смотреть деду в лицо.

– Звал, – он улыбнулся, и по чешуйчатой коже, точно по воде, пошла мелкая рябь. – Вот, решил немного прогуляться по свежему воздуху, пока жара еще не стала невыносимой. Составь старику компанию, сделай одолжение.

Он стоял напротив Али и, кажется, не собирался возвращаться обратно в кресло. Странное место выбрал дед для разговоров. Видно же, что солнечный свет его тяготит. И жара, опять же. Но это его право: он хозяин, а она всего лишь гостья. А может, сердце кольнуло недоброй догадкой, деду уже рассказали о ее аморальном поведении, и он хочет тут, вдали от посторонних глаз и ушей, распрощаться с ней и отправить восвояси...

– Красивое место, – дед подошел к самому краю настила, тяжело оперся на набалдашник трости. – Что бы там ни рассказывали про озеро, а я люблю его и надеюсь, что ты тоже когда-нибудь полюбишь.