Чтение онлайн

– Алевтина, там танцульки намечаются! – Толик, похоже, просто ходить, просто стоять и просто говорить не умел. Он пританцовывал на пороге Алиной комнаты, размахивал руками и забавно таращил круглые, как пуговицы, глаза. – Сначала вдарим по шашлычкам, потом зашлифуем это дело шампусиком, а потом будут танцульки. Алевтина, ты это... ты запомни, первый танец мой! – он с такой же легкостью, как недавно Егор, перешел на «ты». – Сейчас к тебе Колян припрется, – Толик с опаской выглянул в коридор, а потом уставился на Алю своими глазами-пуговицами, – тоже станет клинья подбивать. Так ты ему скажи, что ему ничего не обломится, что я уже все танцы застолбил. Лады?

Обижаться на это чудо природы никак не получалось, точно так же не получалось воспринимать его всерьез.

– Лады, – Аля, пряча улыбку, кивнула, не стала расстраивать Толика известием, что по части танцев он вовсе даже не первый, что Егор его уже опередил.

– Ты, главное, не забудь Коляна отшить. А то как по болотам жаб да кузнечиков ловить, так Толик, а как амуры крутить, так Колян. Сегодня я буду амуры крутить, а он пусть с жабами целуется или с экономкой этой чокнутой!

Похоже, в том, что Аля не откажется крутить с ним амуры, Толик даже не сомневался. Просто поразительная самонадеянность! Аля едва успела перевести дух от такой напористости, как в дверь снова постучали.

На сей раз на пороге стоял Николай. Наверное, по случаю официального визита одет он был в наглаженные брюки и белоснежную рубашку. Признаться, наряд этот импозантности ему не добавлял. В камуфляже высокий и немного грубоватый Николай выглядел гораздо органичнее.

– Добрый вечер, Алевтина! – В отличие от своего импульсивного дружка Николай решил проявить вежливость, а не брать быка за рога. – Я тут это... проходил мимо и решил узнать, вы сегодня намерены присутствовать на пленэре?

Ишь ты, слово-то какое витиеватое – пленэр! Из одного ряда с променадом и моционом.

– Намерена.

– Это хорошо, – Николай расплылся в довольной улыбке, а потом после небольшой паузы добавил: – Там танцы будут. Мы с Егором вынесем во двор музыкальный центр, музыку включим хорошую. Вы какую музыку любите, Аля? Есть очень лиричные композиции... – он выжидающе замолчал.

– Я люблю всякую музыку, – Аля неопределенно махнула рукой, – и лиричную в том числе.

– В таком случае могу ли я рассчитывать на танец? – Николай расплылся в смущенной улыбке.

– Можете, только не на первый.

– А что случилось с первым, позвольте полюбопытствовать? – он озадаченно нахмурился, но Аля успела заметить, что в карих глазах его пляшут озорные чертики.

– А первый уже занят.

– И кто ж этот счастливчик?

– Ваш товарищ Анатолий.

– Наш пострел везде поспел! – густые брови Николая сошлись в одну сплошную линию. – Опередил-таки паршивец! – Он так же, как давеча Толик, выглянул в коридор и, убедившись, что их никто не подслушивает, сообщил: – Алевтина, считаю своим долгом предупредить, что Анатолий танцует просто отвратительно. Я знаю несколько случаев, когда после танцев с этим окаянным дамы попадали в травматологию с оттоптанными ногами. Алевтина, одумайтесь! Не совершайте непростительную ошибку!

Удержаться от смеха ей не удалось, уж больно забавной была эта парочка.

– Я подумаю, – пообещала она.

– Подумайте-подумайте! – Николай улыбался, и чертиков в его глазах стало на порядок больше. – Значит, не забыли? Пленэр в семь вечера, сбор у причала. Но советую ориентироваться по запаху, принимая во внимание кулинарные способности нашей Марьи Карповны, шашлык обещает быть просто потрясающим. Ну, я пойду, отгоню Толика от мангала, чтоб чего не испортил, – он махнул на прощание рукой и вежливо прикрыл за собой дверь.

Про запах Николай не соврал: шашлыками запахло еще в начале седьмого, причем запахло так, что аж слюнки потекли. А без пяти семь в Алину дверь снова постучались.

На сей раз визит вежливости ей нанес Егор. В руках он держал букет полевых цветов, и Аля запоздало вспомнила, что подаренные утром кувшинки из своей бывшей комнаты она так и не забрала.

– Готова? – он протянул Але букет и мимоходом заметил: – Там танцы намечаются, а ты в джинсах. Неромантично. Вот Эллочка, к примеру, вырядилась, как на парад – любо-дорого посмотреть.

– Ну так кто ж тебе не дает смотреть на Эллочку? – усмехнулась Аля и поставила цветы в вазу.

– Не, я на Эллочку не хочу, я на тебя хочу, – Егор вроде бы и дурачился, но в голосе его проскользнули напряженные нотки, даже не намекающие, а говорящие открытым текстом о том, что, будь его воля, он бы с радостью перевел их отношения из разряда дружеских в разряд более близких.

Рано, слишком рано об этом думать. Поэтому Аля и многозначительную фразу, и сопровождающий ее многозначительный взгляд предпочла проигнорировать.

На берегу озера жизнь била ключом. Толик и Николай о чем-то азартно спорили у мангала. Эллочка с томным видом возлежала чуть в сторонке, в шезлонге. Егор был прав, когда говорил, что наряд мадам Иванова подобрала на славу: ярко-красный топ на тоненьких бретельках выгодно подчеркивал пышную грудь, а короткая юбочка давала всем желающим возможность сполна насладиться видом длинных и стройных ног. Да, что ни говори, а Эллочка была в хорошей форме, можно сказать, на самом пике женской привлекательности. Грех прятать от благодарной публики такие роскошные формы. Благодарная публика в лице Вадима Семеновича была здесь же, обмахивала дражайшую супругу глянцевым журналом, что-то шептала на ушко. Впрочем, кроме Вадима Семеновича, на Эллочкины ноги поглядывал еще кое-кто. Этот «кое-кто» сидел на краю настила, свесив босые ноги в воду, укрывался от уже не такого жаркого, как днем, но еще довольно яркого солнца широкополой панамой и маскировал свой интерес к ногам мадам Ивановой разложенной на коленях книженцией. Гришаев, будь он неладен...

– Егор, ну куда же вы пропали?! – Эллочка смерила Алю презрительным взглядом, призывно улыбнулась Егору. – Вы же обещали рассказать мне о Галапагосских островах. Я жду-жду, а вы пропали, – она обиженно поджала накрашенные губы.

Егор бросил на Алю страдальческий взгляд, украдкой сжал ее руку и двинулся к мадам Ивановой. Завидев фаворита супруги, Вадим Семенович едва заметно поморщился, отложил журнал и отошел к мангалу. Странные у них, что ни говори, отношения. Эллочка вертит мужем, как хочет, а тот и слово поперек сказать боится, даже с фаворитами готов мириться.