Чтение онлайн

— Потрясающе! — воскликнул Шик, и красные огоньки засверкали у него в глазах.

Колен прижал руки к груди.

— Неплохо, — сказал он, — во всяком случае, ни на что другое это не похоже.

— Ну и что, — возразил Шик. — Ты сейчас тоже ни на кого не похож.

— Мне кажется, что, если мы еще выпьем, появится Хлоя.

— С чего ты взял?

— Спорим? — сказал Колен, протягивая свой бокал.

Шик наполнил бокалы.

— Подожди! — сказал Колен.

Он погасил верхний свет и маленькую лампочку, освещавшую стол. Только в углу, под шотландской иконкой, где Колен обычно медитировал, мерцал зеленоватый свет.

— Вот это да! — прошептал Шик.

Неясное фосфоресцирующее сияние исходило из бокала и рассеивалось в воздухе в виде множества крошечных разноцветных капель.

— Пей! — сказал Колен.

Они выпили. Теперь сияние разлилось по их губам. Колен включил свет. Казалось, он с трудом держится на ногах.

— Один бокал дела не меняет, — сказал он. — По-моему, нам стоит допить бутылку.

— Может быть, разрежем торт? — предложил Шик.

Колен взял серебряный нож и стал рисовать спираль на гладкой белой глазури торта. Внезапно он остановился и с удивлением взглянул на то, что у него получилось.

— Сейчас я попробую кое-что сделать, — проговорил он.

Одной рукой он выхватил лист остролистника из стоящего на столе букета, а в другую взял торт. Быстро вращая его на кончике пальца, он погрузил лист в прочерченную им спираль.

— Вот, послушай, — сказал он.

Шик прислушался и без труда узнал Хлою в аранжировке Дюка Эллингтона.

Шик посмотрел на Колена. Тот был бледен как полотно.

Шик взял из рук Колена нож и уверенным движением вонзил его в торт и разрезал пополам. В одной из половинок они обнаружили новую статью Партра, а в другой — записку. В этой записке Хлоя назначала Колену свидание.

Колен стоял на углу площади. Он ждал Хлою. Площадь была круглая с церковью и голубями, со сквериком и скамейками, с машинами, автобусами и асфальтом. Солнце тоже ждало Хлою, но ему, в отличие от Колена, было чем себя занять. В ожидании Хлои солнце пускало зайчиков, взращивало фасолевые семена в асфальтовых трещинах, играло ставнями и намекало уличному фонарю, который по недосмотру дежурного электрика остался включенным, что он здесь явно лишний.

Колен теребил края перчаток и готовил приветственную фразу. По мере того как время приближалось, эта фраза менялась до неузнаваемости. Колен не знал, что он будет делать с Хлоей. Может быть, сводить ее в чайный салон? Но атмосфера там скорее тягостная и всегда полно прожорливых сорокалетних дамочек, которые, отставив в сторону мизинчик, поглощают одно пирожное за другим, нормального человека это не может не раздражать. Колен вообще полагал, что гурманство приличествует только мужчинам. В кино она не пойдет. Депутатоторий ее тоже едва ли заинтересует. Коровьи бега — это не для девушек. В больницу Св. Людовика посторонних не пускают, а в Лувре за каждым ассирийским херувимчиком притаился коварный сатир. На вокзале Сен-Лазар скучно: поездов там не осталось — одни багажные тележки.

— Здравствуйте!

Сзади неожиданно возникла Хлоя. Колен быстро снял перчатку, запутался в рукаве, ударил себя по носу, вскрикнул «Уф!» и пожал ей руку. Хлоя рассмеялась:

— У вас такой растерянный вид.

На ней было: пушистая шубка под цвет волос, меховая же шапочка и короткие сапожки, тоже на меху.

Она взяла Колена за руку.

— Вы не возражаете? Вы сегодня какой-то неловкий.

— Да, в прошлый раз мне было проще, — признался Колен.

Она расхохоталась, взглянула на него и расхохоталась с новой силой.

— Вы смеетесь надо мной, — сказал Колен, и вид у него был жалкий. — Будьте ко мне снисходительны.

— Вы рады меня видеть? — спросила Хлоя.

— Да, очень!.. — воскликнул Колен.

Они шли по первому попавшемуся тротуару. С неба спустилось маленькое розовое облачко и повисло прямо над ними.

— Я лечу к вам, — сказало облачко.

— Лети, — согласился Колен.

Облачко окутало их со всех сторон. Внутри было тепло и пахло корицей.

— Нас теперь никто не видит, — сказал Колен. — А мы зато видим всех!

— Оно немножко прозрачное, — заметила Хлоя, — надо быть начеку.

— Это не страшно, так все равно приятней, — сказал Колен. — Чем бы вам хотелось заняться?

— Просто погулять… Вам не будет скучно?

— Расскажите мне что-нибудь.

— Я не умею рассказывать, — призналась Хлоя. — Давайте посмотрим на витрины. Вот эта, например! Забавная, правда?

В витрине на пружинном матрасе сидела привлекательная дама с обнаженным бюстом. Хитроумное устройство начищало ее груди снизу вверх при помощи длинных шелковистых щеточек с тонкой белой щетиной. «Ваша обувь прослужит дольше с элитным гуталином Антипод Преподобного Шарля», — гласила надпись.

— Изящная идея! — сказала Хлоя.

— Не вижу никакой связи, — возразил Колен. — И вообще, гораздо приятнее делать это рукой.

Хлоя покраснела.

— Не говорите так. Терпеть не могу молодых людей, которые говорят девушкам всякие пошлости.

— Простите, — сказал Колен, — я не хотел.

Он так расстроился, что Хлоя улыбнулась и легонько дернула его за рукав, показывая тем самым, что она больше не сердится.

В следующей витрине толстяк в фартуке мясника резал младенцев. Это была рекламная акция Благотворительного Общества.

— Вот куда уходят деньги налогоплательщиков, — возмутился Колен. — Могу себе представить, во что им обходится каждый вечер убирать все это безобразие.

— Они ведь ненастоящие! — воскликнула Хлоя. Она была явно напугана.

— Проверить это все равно нельзя, — философски заметил Колен. — В Благотворительном Обществе младенцев пруд пруди…

— Мне не нравится такая реклама, — сказала Хлоя. — Раньше этого не было. Я не вижу здесь ничего остроумного.

— Это не важно, — ответил Колен. — Такая реклама рассчитана на людей, которые заранее верят во все эти глупости.

— А как насчет этого? — сказала Хлоя, указывая на следующую витрину.

Там на каучуковых колесиках располагался кругленький животик под лозунгом: «Не хотите складок на животе? Гладьте его электроутюгом».

— Я узнаю его! — воскликнул Колен. — Это живот Сержа, моего бывшего повара!.. Интересно, что он здесь делает?

— Не важно, — сказала Хлоя. — Этот живот не заслуживает внимания. К тому же он такой толстый…

— Еще бы, он так хорошо готовил!..

— Идем отсюда, — сказала Хлоя. — Мне надоели эти витрины, видеть их не хочу.