Чтение онлайн

– Ну, я пойду?

– Давай, – кивнул Декстер. – Час на отдых, потом продолжим.

Половину из «великодушно» выделенного Декстером времени Степа потратил на ознакомление с базой. Собственно, базой эти четыре домика назвать было трудно, но Степе хватило. Он прошелся мимо каждого, выяснил, что делать тут, собственно, нечего, и пошел к переломанному недавним шквалом лесу. Там тоже ничего интересного не обнаружилось. Деревья и деревья. Лесная живность попряталась, перепуганная сначала транспортами и космоштурмами, а теперь еще и коротким ураганом. Да, откровенно говоря, Степе не очень и хотелось знакомиться с местной фауной. Понятно, что она в массе своей невраждебна, иначе бы давно предупредили. Да и в убээсе ему мало кто страшен. Но все же. Он до леса добрел просто так, время убить. Степа опять поймал себя на непривычной мысли, что скучает без дела. Во его окрутили. Не-е-ет, надо срочно чем-то себя занимать. Правильным. А то так, глядишь, скоро оружие полюбит чистить. И строем ходить. Или что там космоштурмам положено? Летать?

Донкат вернулся на поляну. Все равно скучно. Что бы поделать-то, а? Он повертел головой и вдруг наткнулся на одного из сидящих возле кухни космоштурмов, мерно качающего головой в шлеме с закрытыми глазами. Что с ним? Плохо?

– Э-эй, с тобой все в порядке? – Степа подошел к сидящему.

– Что? – космоштурм открыл забрало шлема и посмотрел на встревоженного Донката.

Из глубины донесся какой-то ритмичный шум. Музыка?

– Я просто не понял, – смутился Степа.

– А, ты про радио? – разобрался, в чем дело, космоштурм. – Да, все хорошо. А ты что, не слушаешь?

– Нет, – Степа пожал плечами. – А можно?

Про радио Декстер почему-то ничего не говорил.

– Вообще-то нет, – улыбнулся космоштурм. – По Уставу нельзя. Но двадцать шестой канал вообще никто никогда не использует. Так что настраиваешь его, ставишь низший приоритет – и вперед.

– Это как? – заинтересовался Степа. Пока музыки не было, о ней и не вспоминалось, а тут вдруг так захотелось чего-нибудь послушать.

– Смотри, – космоштурм вдруг скорчил такую рожу, что Донкат чуть не отшатнулся. Рот парня съехал в сторону вместе с носом, верхняя губа полезла наверх, правый глаз закрылся, задравшись вместе с бровью. Только когда он вернул все на место, Донкат понял, что космоштурм включал радио в шлеме.

– Попробуй, – предложил парень.

Степа попробовал.

– Шлем надень, – посоветовал космоштурм со смешком. – А то как-то не очень выглядишь.

Степа смутился и нахлобучил шлем. Скорчил рожу. Ничего.

– Голову чуть наклони, – донесся голос парня.

Получилось. И Степа тут же чуть не сорвал шлем с головы. Шум помех оглушал.

– Настраиваешь вот так, – космоштурм опять изобразил из себя галактическое чудовище из витранса и задвигал носом вверх-вниз.

Степа честно попытался повторить. И, о чудо… Из наушников донеслась тихая, немного грустная мелодия. Саксовская, но от этого не становившаяся менее красивой. Ура-а, живем!

Степа пошел к опушке, найти, где посидеть, послушать музыку. Чтобы никто не мешал. Отвык он от больших компаний.

– Приоритеты для него не забудь проставить, чтобы он последним был, – донесся до Степы голос космоштурма.

Донкат закивал, показывая, что не забудет.

Ну и, естественно, забыл.

Дух, дух, дух. Мир раскачивался в такт тяжелых глухих ударов. Степа заполошно распахнул глаза. Нет, это не мир, это раскачивался шлем от ударов Декстера.

– Шойс, – взмолился Степа.

Никакой реакции. Сакс продолжал молотить по его шлему с остервенением, которого Степа никак не мог себе у него представить.

– Шойс, да что происходит? – Степа уже почти кричал.

И тут внезапно понял, что ему мешает музыка. Ах да, радио. Скорчив рожу, он выключил звучащую музыку. Со второго раза. Декстер даже на секунду остановился, с удивлением наблюдая за Степиными гримасами.

– Шойс, ты чего? – пауза позволила Степе подняться на ноги и отскочить от внезапно сошедшего с ума коспеха-ветерана.

– Ничего, – с лица Декстера ушло остервенение, но злость осталась. – Ты когда-нибудь слышал о приоритетах полевой связи?

– Конечно, – Степа поморгал глазами, отгоняя не до конца убежавшую дремоту. – Ты же недавно сам мне про них рассказывал.

– И ты взял и перелюбил все мои слова? – грохнул сакс. Степа только через секунду понял, что это опять у него переводчик глючит. Взял бы уже нормальный у Крылова.

– И ничего я не перелюбил, – возмутился Степа. – Я просто забыл.

Декстер на секунду замешкался, осознавая, при чем тут «перелюбил». Потом фыркнул. Соотнес переводческие перлы с английского на русский и обратно. Степа чуть выдохнул. Пронесло. Оказалось, зря. На лицо толстяка опять вернулась злость.

– Забыл? А если бы это я вот так забыл выставить приоритеты, когда ты в яме тогда валялся? – в его голосе отчетливо слышалось шипение плазменных сгустков. – У нас с тобой, между прочим, скафандры только друг на друга были настроены. Сколько бы ты там лежал? Пока я не отдохну?

Донкат задумался. И правда, нехорошо получилось.

– Извини, – он поднял полный раскаяния взгляд на Декстера.

– При чем тут «извини»? – нахмурился тот. – Ты мне не гомосексуальный партнер, который про свидание забыл.

Собственное сравнение ему так понравилось, что он сменил гнев на милость и гулко хохотнул. Степа криво улыбнулся, сам не поняв зачем. То ли показывая, что он оценил шутку, то ли наоборот.

– Коспех должен слышать голос командира даже тогда, когда он на бабе лежит! – Декстера что-то потянуло на отношения полов и на сержантский голос.

– Я не коспех, – опасливо прищурив один глаз, пискнул Степа. Он помнил, чем заканчивались прошлые выступления на эту тему. Как оказалось, от того, что солнце еще раз встало на востоке, ничего принципиально не поменялось.

– Ты сейчас, – Декстер навис над Донкатом всей огромной массой, – глупое, подвергшееся любви дерьмо. Которое только что, считай, угробило своего напарника, не передав ему приказ вовремя. И это твое незаконнорожденное счастье, что тебя не слышит твой командир. Потому что космоштурм, это…

– Почему это не слышит? – вдруг раздался в наушниках голос капитана Крылова. – Очень даже хорошо слышит. Командир должен слышать своего космоштурма, даже когда он на бабе лежит.

– Кто лежит? – Степа не осмелел, он просто растерялся.