Чтение онлайн

— Потом, есть ведь еще и слушания по расценкам. Это уже фронт номер четыре. Предложению по увеличению тарифов на коммунальные услуги мы будем яростно сопротивляться, как и в прошлый раз. Пока что, добавлю, мы это делали с успехом.

— С успехом? — спросил Родерик Притчетт. — Пока, насколько мне известно, о решении объявлено не было.

— Вы правы, не объявлено, — Бердсон понимающе улыбнулся, — но у меня есть друзья в соответствующих инстанциях, и мне известно, что там произойдет через два-три дня:

“ГСП энд Л” получит нокаут.

— А компании об этом уже известно? — полюбопытствовал Притчетт.

— Сомневаюсь.

— Давайте продолжим по существу дела, — предложила Лаура.

— Пятый, и весьма важный, фронт — это ежегодное собрание “Голден стейт пауэр энд лайт”, которое состоится через две с половиной недели. У меня имеются кое-какие планы на этот счет, хотя я предпочел бы, чтобы вы не особенно расспрашивали меня о них.

— Вы полагаете, — сказал Сондерс, — что нам лучше о них не знать?

— Так точно, советник.

— Тогда о каком взаимодействии может идти речь? Бердсон ухмыльнулся и потер большим и указательным пальцами.

— О денежках идет речь.

— Я так и думал, что мы подойдем к этому.

— И еще кое-что о нашей совместной деятельности, — продолжал Бердсон. — Лучше, если бы сведения о ней никуда не просачивались. Все должно быть конфиденциально, только между нами.

— Выходит, наш договор должен остаться в секрете и для членов клуба? — заинтересовалась миссис Куинн. Заговорил Ирвин Сондерс:

— Но это не просто тактический ход. Если наш договор будет подписан о борьбе против “ГСП энд Л”, то сохранение его в тайне оправданно с любой точки зрения, это я вам говорю как адвокат.

— А зачем вам деньги? — спросил Притчетт. — И о какой сумме идет речь?

— Они нужны нам, ибо одни мы не в состоянии обеспечить эффективность подготовки и необходимых действий наших людей.

Бердсон повернулся прямо к Лауре.

— Вы верно сказали, у нас есть свои собственные ресурсы, но их не хватит для проведения мероприятия такого масштаба. — Он обвел глазами остальных. — Я предлагаю клубу “Секвойя” внести сумму в пятьдесят тысяч долларов двумя частями.

Притчетт опять снял и протер очки.

— А вы определенно не мелочитесь.

— Правильно, не мелочусь, но ведь и ставка крупная. Речь-то идет о возможном серьезном воздействии на окружающую среду.

— Во всем этом звучали весьма определенные намеки на грязные схватки, и это мне совсем не нравится, — заметила миссис Куинн.

Лаура Бо Кармайкл покачала головой:

— У меня точно такое же ощущение.

И опять в роли примирителя выступил Сондерс.

— Давайте будем реалистами, — обратился он к своим коллегам. — Выступая против последних проектов “Голден стейт пауэр энд лайт” — “Тунипа”, “Финкасл”, “Дэвил-Тейт”, — клуб “Секвойя” оперирует вескими аргументами. Но момент сейчас такой, что многие требуют без какого-либо учета сложившегося положения все большего и большего производства электроэнергии. В таких условиях мы не можем рассчитывать на то, что обязательно возобладают разум и рационализм. Так что же нам предпринять? Я считаю, что нам необходим союзник более агрессивный, вызывающий и прямолинейный. Он сильнее, чем мы, будет воздействовать на эмоции общественности, а это, в свою очередь, привлечет на нашу сторону многих пока индифферентных политиков. На мой взгляд, мистер Бердсон и его группа, как он там сказал…

— “Энергия и свет для народа”, — подсказал Бердсон.

— Благодарю. Так вот, они, выступая перед слушаниями и на самих слушаниях, весьма существенно помогут нам в нашей работе.

— Телевидение и пресса любят меня, — подхватил Бердсон. — Я устраиваю для них целое представление и таким образом оживляю их передачи и статьи. Поэтому-то все, что я говорю, публикуется и выходит в эфир.

— Это верно, — подтвердил секретарь. — Средства массовой информации смакуют даже его наиболее резкие выпады против оппонентов, в то время как наши комментарии или же заявления по поводу “ГСП энд Л” они не замечают.

Председатель задала вопрос:

— Следует ли из сказанного вами, что вы выступаете за предложение мистера Бердсона?

— Да, — ответил Притчетт. — Однако хотелось бы услышать от мистера Бердсона заверения в том, что его группа ни при каких условиях не будет прибегать к насилию и запугиванию.

Бердсон с силой ударил рукой по столу.

— Заверяю вас в этом! Моя группа презирает насилие любого рода. Мы уже выступали с такими заявлениями.

— Рад слышать это, — признался Притчетт, — и клуб “Секвойя”, конечно же, разделяет мое мнение. К слову, я полагаю, что все видели репортаж в сегодняшней “Кроникл Уэст” о новых взрывах на “ГСП энд Л”.

Собравшиеся согласно закивали головами. В репортаже описывались разрушения в гараже “ГСП энд Л”, где за ночь в результате пожара, вызванного взрывом, получили повреждения либо были уничтожены более двух десятков грузовых автомашин. За несколько дней до этого произошел взрыв на подстанции, хотя там ущерб был невелик. В обоих случаях ответственность взяли на себя действующие в подполье “Друзья свободы”.

— Есть ли еще вопросы к мистеру Бердсону? — спросила Лаура Бо Кармайкл.

Вопросов было несколько. Они касались тактики, которой необходимо было придерживаться в борьбе против “ГСП энд Л”. Бердсон определил ее как “продолжительное изматывание на широком фронте формирования общественного мнения” и еще раз напомнил, что проведение этой кампании потребует значительных средств и что клуб “Секвойя” должен помочь в этом отношении его организации.

— Не уверен, что в наших интересах настаивать на детальном отчете, но, конечно же, нам потребуются доказательства того, что наши деньги расходуются эффективно, — напомнил Притчетт.

— Такими доказательствами станут результаты, — ответил Бердсон, и его ответ удовлетворил всех. Наконец Лаура Бо Кармайкл сказала:

— Мистер Бердсон, я попрошу вас покинуть нас сейчас, нам нужно все обсудить между собой. Так или иначе, мы вскоре свяжемся с вами.

Дейви Бердсон встал, сияя, его большое тело нависло над столом.

— Ладно, друзья, мне эта встреча доставила большое удовольствие. Ну а сейчас пока.

Членов “Секвойи” поразило, с какой легкостью он вернулся к роли грубоватого рубахи-парня. Когда за Бердсоном закрылась дверь комнаты, первой, и весьма твердо, высказалась миссис Куинн:

— Мне все это не нравится. Мне неприятен этот человек — и интуиция подсказывает мне, что ему нельзя верить. Я категорически против каких-либо связей с его группой.

— Очень жаль, что приходится это слышать, — сказал Ирвин Сондерс. — Я считаю его отвлекающую тактику именно тем, что нам нужно для борьбы с этими новыми предложениями “ГСП энд Л”.