Чтение онлайн

— Когда будешь возвращаться, — сказал Ним официанту, — принеси то же самое снова.

Был ранний вечер. Крохотный и темный бар с сентиментальным пианистом, только что начавшим наигрывать “Лунную реку”, назывался “Эди Даззит” и располагался недалеко от главного здания “ГСП энд Л”. Ним с Гарри Лондоном зашли сюда в конце рабочего дня. Третьего дня со времени происшествия.

Последние три дня были самым плохим периодом в его жизни, насколько мог вспомнить Ним.

В первый день на Дэвил-Гейте оцепенение, вызванное электроказнью Уолли Тэлбота, длилось всего несколько секунд. Уолли еще спускали с опоры, а уже были приняты стандартные меры, предусмотренные при чрезвычайных обстоятельствах.

В больших энергокомпаниях поражение электрическим током — редкость, но оно неизбежно случается, обычно по несколько раз в году. Причиной бывает либо секундная неосторожность, сводящая на нет дорогостоящие и весьма жесткие меры безопасности, либо же вариант “один шанс из тысячи” типа того, что столь неожиданно произошел на глазах у Нима и других.

По иронии судьбы “Голден стейт пауэр энд лайт” проводила энергичную рекламную кампанию для детей и родителей, в которой предупреждала их об опасностях, возникающих при запуске воздушных змеев близ энерголиний. Компания израсходовала тысячи долларов на плакаты и забавные брошюры, посвященные этим вопросам, и рассылала их по школам и другим организациям.

Как позднее с болью признает Фред Уилкинс, рыжеволосый техник, он знал об этих предупреждениях. Но жена Уилкинса, мать Денни, со слезами призналась, что в памяти ее осталось лишь смутное воспоминание о чем-то подобном. Не вспомнила она об опасности и тогда, когда змея, подарок ко дню рождения от дедушки и бабушки, доставила утренняя почта. Она сама помогла Денни собрать его. Что же касается подъема Денни на опору, то те, кто его знал, называли мальчика решительным и бесстрашным. Алюминиевый шест с крючком, который он захватил с собой, оказался острогой, которую его отец использовал иногда для морской рыбной ловли. Он хранился в сарае с инструментами, где мальчик частенько его видел.

Ничего это не было, конечно же, известно, когда бригада “скорой помощи”, поднятая на ноги сиреной в лагере, бросилась на помощь Уолли Тэлботу. Он был без сознания, с сильными ожогами больших участков тела и не дышал.

Бригада медиков, возглавляемая дипломированной медсестрой, заправлявшей в лагере маленькой, на одну койку, поликлиникой, со знанием начала делать искусственное дыхание по системе “рот в рот” с одновременным массажем сердца. Уже в поликлинике медсестра, связавшись по радиотелефону с городским врачом, закрепила нагрудный дефибриллятор, пытаясь восстановить нормальную работу сердца. Попытка удалась. Эти и другие принятые меры спасли жизнь Уолли.

К тому времени вертолет компании, тот самый, что должен был захватить Нима, уже летел к Дэвил-Гейту. Уолли в сопровождении сестры отправили прямо в госпиталь для проведения более интенсивного лечения. Лишь на следующий день подтвердили, что он выжил, и стало известно, какие ранения он получил.

Газеты широко осветили этот сюжет, усилив его рассказами очевидцев, полученными с места события. Утренний выпуск “Кроникл Уэст” посвятил ему первую страницу, сопроводив статью заголовком “Человек, пораженный током, — герой”.

Хотя к середине дня материал уже перестал быть “горячим”, “Калифорния экзэминер” отдала половину третьей страницы заметке Нэнси Молино, озаглавленной “Самопожертвование ради спасения ребенка”.

“Экзэминер” поместила вставку из двух колонок с фотографиями Уолли Тэлбота и юного Денни Уилкинса с забинтованным лицом — несколько царапин и ссадин оказались единственным последствием скольжения вниз по опоре линии электропередачи.

Телевидение и радио, передававшие сообщения о происшествии накануне вечером, и на следующий день продолжали освещать его.

Событие привлекло внимание всего штата и даже страны.

В городской больнице “Маунт-Идон” вскоре после полудня на второй день лечащий хирург провел импровизированную пресс-конференцию в коридоре. Ним, ранее побывавший в больнице, только что пришел и слушал в стороне.

— Состояние мистера Тэлбота критическое, но стабильное, непосредственной угрозы для жизни нет, — объявил молодой хирург, похожий на воскресшего Роберта Кеннеди. — У него серьезно обожжено свыше двадцати пяти процентов поверхности тела, имеются и другие повреждения.

— Нельзя ли немного поконкретнее, доктор? — спросил один из десяти репортеров. — Что это за другие повреждения?

Хирург взглянул на человека в годах, сидевшего рядом, в котором Ним признал администратора госпиталя.

— Дамы и господа, — произнес администратор, — обычно из уважения к личным тайнам дополнительная информация не предоставляется. В данном же случае после совета с семьей было решено откровенно рассказать все, чтобы положить конец слухам. Поэтому на последний вопрос будет дан ответ. Но прежде всего я прошу вас из уважения к пациенту и его семье быть осмотрительными, когда вы что-то пишете или говорите. Спасибо. Продолжайте, доктор.

— Воздействие на человеческое тело электрического удара всегда непредсказуемо, — сказал хирург. — Часто дело заканчивается смертельным исходом, когда через внутренние органы в землю проходит большой заряд электричества. В случае с мистером Тэлботом этого не произошло, в этом смысле ему повезло. Электрический ток прошел через верхнюю часть его тела и ушел в землю по металлической опоре, пройдя через его пенис.

Послышались изумленные ахи, а затем наступила жутковатая тишина, когда, казалось, никто не смел задать следующий вопрос. В конце концов пожилой репортер все-таки решился:

— Доктор, а состояние…

— Пенис разрушен. Обожжен. Полностью. А теперь извините меня…

Пресс-группа, необычайно подавленная, удалилась. Ним остался. Он представился администратору и справился о семье Уолли: Ардит и Мэри. Ним не видел их с тех пор, как произошел этот несчастный случай, но знал, что скоро должен будет с ними встретиться.

Ардит, как узнал Ним, тоже находилась в больнице.

— Она была в шоке, — сказал администратор. — Полагаю, вам известно, что недавно погиб ее муж. Ним кивнул.