Переклад
Шрифт:
– Но я не просила старости… – тихо ответила Вича.
– Думаешь, умереть молодой более приятно? Ошибаешься, в таком изношенном теле конец жизни смотрится куда логичнее и последовательнее… Так что ваши претензии не обоснованы, и поэтому, как говорится, покиньте помещение…
– Я буду бороться, мне нужно узнать, где находится «Иридический Кодекс»!
– Мало ли что вам Скульд напела… Идите, боритесь… Ко мне зачем пришли? – издевался Сытин. – Ужинаю я!
Вича стала искать глазами самый тёмный угол комнаты. Выбрав неосвещённый отрезок стены, она уставилась на него немигающим взглядом.
Появившийся Ракул явно нервничал: он то крутил пальцем у виска; то указывал им на сумочку, которую Викуля не выпускала из рук.
– Позвольте вас проводить, – продолжал ёрничать Сытин.
Но Вича уже запустила руку в пакет с шерстью и принялась мять колючую кудель.
– Гадина! Проклятая пряха Скульд! – простонал Аркадий Петрович, его разноцветные глаза налились кровью.
Зрелище не для слабонервных!
Ярко зелёный глаз на красном фоне сверкал и пульсировал, увеличиваясь в размере, а чёрный, наоборот, сузился, напоминая уцелевший уголёк среди адского пламени.
Вика ни реагировала, она продолжала сжимать и разжимать шерсть, а затем стала отрывать кусочки и скатывать их пальцами.
От таких манипуляций Аркадий Петрович повалился на пол и начал корчится в судорогах.
Вича вопросительно посмотрела на Вадика.
Тот скрестил руки на уровне груди, приказывая остановиться.
Викуля послушалась.
Сытин пришёл в себя и сел, обессилено прислонившись спиной к стене.
– Хорошо, хорошо… Поговорим… Только не здесь… Эта действительность не примет информации о «Кодексе».
Он тяжело поднялся и, выставив вперёд руку с растопыренными пальцами, словно заслоняясь от угрозы, дохромал до стены.
– Иди за мной! – сделав вид, что смирился, проговорил Аркадий Петрович.
На самом деле колдун очень надеялся, что старуха застрянет и навсегда останется в каменном переходе, так как, не выпив зелья, обычный человек не может переходить из одной действительности в другую.
Вича – не взирая на свой «почтенный возраст»! – легко поднялась и без всякой опаски шагнула через картину вслед за Сытиным.
Оказавшись в туннеле, Аркадий Петрович – оставивший боли и недуги в квартире на Заводской улице – припустил по каменному коридору с такой быстротой, что растерявшаяся Викуля потеряла его из виду и остановилась, вглядываясь в тускло освещаемую поблёскивающими камнями темноту.
Внезапно она почувствовала, как кто-то подхватил её на руки и побежал вперёд, легко покрывая расстояние метр за метром.
– Вадька!
Вика обняла за шею материализовавшегося друга и прижалась к его груди. Но вспомнив про свой «новый» облик, умерила пыл.
– Не противно старушек на руках носить? – грустно пошутила Вича.
– Держись крепче, восемнадцатилетняя бабуля, сейчас – последний рывок… Вижу открытую дверь.
Они подоспели ровно в тот момент, когда железные врата начали закрываться, стремительно уменьшая полоску света, пробивающуюся с обратной стороны туннеля.
Ракул, не раздумывая, втиснул ногу в зазор и, навалившись сильным телом на дверь, протиснулся в сектор «беж», держа Вичу на руках.
– Опусти уже! – засмеялась девушка, счастливо разглядывая свои молодые и красивые руки. – Вадик! Посмотри! Я стала прежней!
– Точно! – подтвердил Ракул и тоже улыбнулся.
– И ты! Ты тоже, как прежде! Живой и здоровый!
– Нашли чему удивляться! – недовольно пробурчал Сытин. – Сектор «беж» – разновидность цвета иридиума с самой сильной магической составляющей, по-вашему – просто волшебное местечко…
И действительно, всё вокруг было наполнено спокойным светло-кремовым свечением…
Пространство над головой цвета топлёного молока простиралось идеально ровным полотном, словно потолок сказочного шатра.
– Если я правильно понимаю, то молодой человек по имени Вадим прибыл с вами?
– А я правильно понимаю, что это ты был тем драным котом, из-за которого нам вообще пришлось с тобой знакомиться? – Вадик угрожающе сжал кулаки и двинулся в сторону разглагольствующего Сытина. – Осмелел? В себя поверил?
– Тихо! – Вика подняла вверх руку. – Не за этим пришли. Офелия перед смертью успела сказать, что ты можешь оказать нам содействие…
– Офелия!? Что за эксцентрические выходки у этих скандинавских магов? Зачем называть себя дурацкими именами?! В своей действительности вашу Офелию величают норной Скульд, прядущей вместе с сёстрами Урд и Верданди нити судьбы. И уверяю вас, что Скульд – бессмертна, другое дело, что она была вынуждена покинуть действительность, которую вы осознаете, находясь в человеческом теле. Но это вовсе не значит, что нет других действительностей, в которых она здравствует вечно… Вот, например, ваш приятель в одной из действительностей лежит прикованный к постели, а здесь – он даже пытается мне угрожать…
Вадик смерил толстяка ненавидящим взглядом.
– Хорош болтать! Что дальше?
– Милости прошу в дом, гости незваные, – Аркадий Петрович махнул рукой в сторону покосившейся избушки.
Перед входом Вича и Вадик, не сговариваясь, одновременно склонились над бочкой с чёрной водой. Сытин приблизился и тоже заглянул в отражение.
Ничего!
Кроме морды серого лохматого кота в воде ничего не отразилось…
– Предопределённость отсутствует, – насторожено констатировал Сытин и пропустил молодую парочку внутрь избушки.
Они шагнули вперёд и словно снова очутились в квартире колдуна.
Вика и Сытин разместились в креслах, а Вадик присел на широкий обшарпанный подлокотник около Темновой.
Послышалось лёгкое потрескивание, и на экране старенького телевизора возникли быстро сменяющие друг друга картинки.
Вот Вика бредёт вдоль обочины дороги и пытается остановить машину. Тормозит чёрный «мерс», из которого выскакивают двое бритоголовых и начинают силой затаскивать девушку внутрь салона…
Экран нещадно рябит, и по нему начинают медленно расплываться отвратительные чернильные кляксы.