Чтение онлайн

А ещё у меня синдром Кларка — Райнера.

К дому подъехала машина, открылась дверь гаража. Знакомые шаги, голос:

— Родные мои, папа дома!

Топот двух пар ног, крик:

— С днём рождения, папочка!

— Вы мои чижики. — Наверно, он кружит их в объятиях. — А где мама? Почему она меня не встречает?

— Мама спит.

— Папа, а у нас сегодня торт!

Бросил ключи на тумбочку.

— Торт — это замечательно.

— Пап, разбудить маму?

— Не надо, Машенька. Пусть она отдыхает… А нам с вами больше торта достанется.

Он поставил чайник, достал из духовки курицу с картошкой. Потом они втроём пили чай с тортом, а я сидела на кровати. Они думали, что я сплю, но я не спала и всё слышала. Надо было бы к ним присоединиться, но я почему-то не могла. В горле стоял ком, на кровати валялся раскрытый справочник.

Он вошёл в спальню тихонько, крадучись, но увидел меня сидящей на кровати и удивился.

— Натка! А дети сказали, ты спишь. Ты давно проснулась?

Я сказала:

— Я слышала, как ты пришёл.

Он бросил пиджак на стул, сел.

— Нат… А мы торт без тебя поели. Ты чего к нам не вышла, если не спала?

Я не знала, что ответить. Достав подарок, я вручила его ему:

— Вот… С днём рождения тебя.

— Спасибо, Натка… — Его пальцы сорвали ленту, развернули упаковку. — О, а это что за штуковина?

— Пояс для тренировки мышц пресса, — сказала я.

— Гм, ты находишь мой пресс недостаточно тренированным? — нахмурился он. И тут же улыбнулся: — Шучу, шучу. Сам хотел купить, да всё так-то не мог собраться. Ты молодец, Натка, спасибо. — Он чмокнул меня. — Слушай, торт просто фантастика, я два куска съел. Давай, принесу тебе.

— Да нет… — начала я.

— Я сейчас!

Он принёс кусок торта на тарелке и чашку чая, поставил поднос передо мной на кровать. Увидел медицинский справочник, вспомнил.

— Кстати, ты же сегодня должна была к врачу сходить. Ты была у него?

Я кивнула.

— Ну, и что тебе сказали? Что с тобой?

Как мне ему сказать, что мне осталось быть на ногах и в здравом рассудке считанные недели? Нечего сказать, прекрасная новость, в самый раз для дня рождения. Он опустился возле кровати на корточки, положил руку мне на колено.

— Ты у нас случайно не беременная?

Господи, я бы всё на свете отдала, чтобы быть беременной!

— Нет, Эдик. Вот, прочти это.

Я открыла справочник на 614-ой странице, показала ему, откуда начать. Он читал, шевеля губами, хмурился. Дойдя до места про стопроцентный летальный исход, он поднял на меня взгляд.

— Натка, ты что, хочешь сказать, что у тебя нашли эту штуку?

Я кивнула. Взяв сумочку, я достала из неё свёрнутые пополам листки с результатами анализов, протянула ему. Он растерянно взял, разглядывал их секунд двадцать, потом вернул мне:

— Я в этом ничего не понимаю. Ты скажи нормальным языком: у тебя эта самая болезнь?

— Да, Эдик. Мне осталось каких-нибудь два месяца, а то и меньше.

Он сел на коврик возле кровати, глядя в одну точку перед собой. Я погладила его по волосам, а он даже не отреагировал — так был потрясён. Потом он снова посмотрел на меня, и у него тряслись губы.

— Но ведь это как-то лечится? — растерянно пробормотал он.

Да, надежда умирает последней.

— Ты дочитай, Эдик. Дочитай, что там написано про лечение.

Я снова вручила ему справочник. Он медленно, с запинками прочёл:

— «Специфического лечения нет. Рекомендуется поддерживающая симптоматическая терапия текущих расстройств»… — Захлопнув книгу, он бросил её на тумбочку. — Слушай, я не разбираюсь в этом, ты мне объясни так, по-человечески! Эта штука никак не лечится?

— Насколько я понимаю, нет, Эдик.

Он вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, ероша себе волосы.

— Нет, не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Нет, Натка, такого просто быть не может! Всегда есть какой-то выход, какое-то решение! Оно обязательно должно быть, Натка!

— Но здесь написано… — начала я, показывая на справочник.

— Да мне плевать, что тут написано! — Эдик схватил книгу, посмотрел на год издания. — Это написано три года назад! Господи, да с современными темпами развития науки за три года наверняка что-нибудь изобрели, какую-нибудь технологию… Только мы об этом ничего не знаем! Но мы выясним, Натка, мы всё про это выясним.

Я достала из сумочки визитку, которую мне дал доктор Шилов.

— Эдик, доктор сказал, что не может мне помочь, но он дал мне вот это. Я не знаю, что это такое, и, если честно, у меня есть сомнения…

Он выхватил у меня визитку, внимательно прочёл с обеих сторон, и его лицо прояснилось.

— Натка, так это же всё меняет!

— Ты что-нибудь слышал про эту организацию?

— Нет, я не слышал, но мне что-то подсказывает, что они как раз и изобрели способ лечения. Вот, — Эдик повернул визитку лицевой стороной ко мне, постучал пальцем по надписи, — тут написано: «Спасение есть».

— Эдик, но это же может быть просто уловка, приманка! Тебе не кажется, что выманивать деньги у безнадёжно больных людей, наживаться на их вере в чудо просто отвратительно?

— Натка. — Эдик присел передо мной на корточки, положил руки мне на колени. — Здоровый скептицизм — это прекрасно, это отличительная черта здравомыслящего человека. Я полностью с тобой согласен. Но если есть хоть малейшая надежда, хоть одна миллионная доля шанса… Стоит попробовать. Разумеется, осторожность никогда никому не мешала, и я клянусь тебе, что не допущу, чтобы тебя кто-нибудь обманул. Особенно в такой ситуации.

— Эдик, я не знаю…

— Давай для начала позвоним туда. Здесь есть номер.