Переводчик
Шрифт:
Хотя в Городе было еще только начало второго, снаружи уже светало. Тоулер взглянул на товарища.
– Ты пришел мне на помощь вовремя, и я очень тебе благодарен. Жаль что, ты не раскрылся раньше, мы могли бы сделать больше.
– Знаю. Но Риварс не сказал мне, что ты тоже работаешь на него. Не будь он таким таинственным, мы могли бы сотрудничать. Впрочем, добились мы чего-то или нет, мы сделали все, что могли.
– Да, - сказал Тоулер.
– Хорошо это или плохо, но наша работа в Городе закончилась. Мы больше не нужны Риварсу.
Дальше они шли молча. Дважды над ними гудели партассианские корабли, и люди на всякий случай прятались в кусты.
Через полчаса их насторожили какие-то звуки впереди, и они снова спрятались. Вскоре стало ясно, что в их направлении движется большая группа людей. Через минуту над кустами показались головы.
– Привет, друзья, - громко сказал Тоулер, вставая.
Его удивило зрелище колонны мужчин, хорошо вооруженных, но измотанных. От командира группы Тоулер и Ларденинг узнали, что встретили остатки крупного отряда Риварса, отрезанного старьянами. Они уходили от патруля нулов.
– Что происходит в Городе?
– спросил командир.
– Начались какие-то беспорядки? До сих пор нулы просто контролировали радиус нашего действия, а сейчас хватают всех, кого найдут.
– Кто-то пытался прикончить гостя Хава, - сказал Тоулер.
– Поэтому они разозлились и перевернули все вверх ногами. А вы потеряли ориентацию и идете прямо им в лапы. Еще полчаса, и вы будете в Городе.
– За нами нулы, мы должны идти, - ответил командир, но продолжал стоять в нерешительности.
Тоулер взглянул на его отряд. Одна из женщин вышла из строя и подошла в нему - это была Элизабет.
Мгновение спустя они уже стояли обнявшись.
– Я так хотела тебе помочь, Гэри, любимый, - сказала она и смеясь, и плача одновременно.
– Я не дошла до Риварса. Я думала, что, если мне удастся выбраться из Города и увидеться с ним, я смогу объяснить ему, в каком трудном мы положении,
– Доказательство Риварса пришло сразу после твоего ухода, - сказал Тоулер, держа ее за руку.
– Но почему ты не оставила записки? Если бы ты знала, что я пережил, когда ты исчезла!
– Но я оставила тебе записку!
– Я ее не нашел!
Подошел Ларденинг, виновато глядя на них.
– Прости, Элизабет, - сказал он.
– Это я нашел твою записку и уничтожил ее. Помнишь о встрече в кафе, когда я разозлился и ушел? Почти сразу же я пожалел, что вел себя так, пошел к тебе домой, чтобы извиниться, и нашел записку. Ее мог увидеть любой, и нас арестовали бы, поэтому я уничтожил ее.
Элизабет с улыбкой смотрела на него.
– Но я написала так, что только Гэри мог ее понять.
Ларденинг быстро взглянул на нее и закусил губу, бормоча, что считал необходимым уничтожить записку. Гэри хотел было продолжить разговор на эту тему, но Элизабет положила руку ему на плечо. Она поняла, что Ларденингом руководила не осторожность, а ревность.
– Это все равно уже не имеет значения, - сказала она. Хоть я и сумела выбраться из города, но не смогла встретиться в Риварсом. В той стороне, на Холмах Верн, кишели старьяне, я встретила этот отряд и осталась с ними. Похоже, мы даже не знаем, куда идем.
Тоулер и Ларденинг объяснили, как обстоят дела. Люди расположились на траве, чтобы поесть или покурить, они слишком устали, чтобы интересоваться разговором, шедшим над их головами.
– Значит, мы недалеко от свалки, где могли бы выбраться на главную дорогу, - задумчиво произнесла Элизабет.
– Сколько сейчас времени в Городе, Питер?
Ларденинг прикинул в уме.
– Около двух ночи, - ответил он.
– Три часа до их рассвета. Времени достаточно... Слушайте, у меня есть план. Он совершенно безумен, и, может, вы скажете, что нам не справиться, но... хотите послушать?
Они сели и с удовольствием выслушали план Элизабет. Он был не сложен, скорее, хитер, рискован и, хотя вполне очевиден, все-таки вызывал удивление.
– Клянусь, мы сделаем так, даже если всех нас ждет гибель!
– воскликнул Тоулер, вскакивая на ноги.
– Элизабет, дорогая, ты гений! Если нам повезет, мы будем... будем непобедимы!
Через час они добрались до свалки и заняли позицию. Свалка была, конечно, полностью автоматизирована, поэтому никто не мешал им установить контейнеры с мусором поперек дороги. Свои силы они сосредоточили в двух местах: одна группа укрылась за очистной станцией, откуда могла следить за дорогой, вторая разместилась на дороге, а контейнеры закрывали их на случай, если бы кто-то появился со стороны Города.
Они рисковали, что их заметят с машины, возвращающейся в Город, но в это время не было никакого движения.
Скорчившись на своих местах, люди ждали. Время шло, и наконец, согласно двадцатишестичасовому дню, в Городе наступил рассвет.
– Они появятся в любую минуту, - тихо сказал Тоулер.
Он лежал за низкой стеной очистной станции, сжимая в руках оружие. Рядом с ним затаились Элизабет, Ларденинг и все остальные, быстро двигавшиеся в полуметре над землей. Это был ежедневный утренний транспорт с приказом и грузом для секретного Города Пар-Хаворлема.
Машины остановились перед баррикадой, мягко опустившись на дорогу, из каждой выскочили по три нула и побежали смотреть, что происходит.
Люди из засады открыли огонь.
Даже почти неуязвимый партассианец умрет, если его тело разлетится на куски. Когда стих заградительный огонь, двенадцать массивных тел лежали на дороге. С криком радости люди выскочили из укрытия.
Трупы оттащили в сторону, баррикады разобрали. Все работали с оживлением. Вывалив груз из машин, вооруженные люди расселись по ним сами.