Переводы
Шрифт:
Движеньем ласковым поблекшего перста,
Не освежить тебе, о белая Сивилла,
Лазурью девственной сожженные уста.
ГРОБНИЦА ЭДГАРА ПОЭ
Лишь в смерти ставший тем, чем был он изначала,
Грозя, заносит он сверкающую сталь
Над непонявшими, что скорбная скрижаль
Царю немых могил осанною звучала.
Как гидра некогда отпрянула, виясь,
От блеска истины в пророческом глаголе,
Так возопили вы, над гением глумясь,
Что яд философа развел он в алкоголе.
О, если туч и скал осиля тяжкий гнев,
Идее не дано отлиться в барельеф,
Чтоб им забвенная отметилась могила,
Хоть ты, о черный след от смерти золотой,
Обломок лишнего в гармонии светила,
Для крыльев дьявола отныне будь метой.
ШАРЛЬ КРО
СУШЕНАЯ СЕЛЕДКА
Видали ль вы белую стену - пустую, пустую, пустую?
Не видели ль лестницы возле - высокой, высокой,
высокой?
Лежала там близко селедка - сухая, сухая, сухая...
Пришел туда мастер, а руки - грязненьки, грязненьки,
грязненьки.
Принес молоток свой и крюк он - как шило, как шило,
как шило...
Принес он и связку бечевок - такую, такую, такую.
По лестнице мастер влезает - высоко, высоко, высоко,
И острый он крюк загоняет - да туки, да туки, да туки!
Высоко вогнал его в стену - пустую, пустую, пустую;
Вогнал он и молот бросает - лети, мол, лети, мол,
лети, мол!
И вяжет на крюк он бечевку - длиннее, длиннее,
длиннее,
На кончик бечевки селедку - сухую, сухую, сухую.
И с лестницы мастер слезает - высокой, высокой,
высокой,
И молот с собою уносит - тяжелый, тяжелый, тяжелый,
Куда, неизвестно, но только - далеко, далеко, далеко.
С тех пор и до этих селедка - сухая, сухая, сухая,
На кончике самом бечевки - на длинной, на длинной,
на длинной,
Качается тихо, чтоб вечно - качаться, качаться, качаться...
Сложил я историю эту - простую, простую, простую,
Чтоб важные люди, прослушав, сердились, сердились,
сердились.
И чтоб позабавить детишек таких вот... и меньше...
и меньше...
СМЫЧОК
У нее были косы густые
И струились до пят, развитые,
Точно колос полей, золотые.
Голос фей, но странней и нежней,
И ресницы казались у ней
От зеленого блеска черней.
Но ему, когда конь мимо пашен
Мчался, нежной добычей украшен,
Был соперник ревнивый не страшен,
Потому что она никогда
До него, холодна и горда,
Никому не ответила: "Да".
Так безумно она полюбила,
Что когда его сердце остыло,
То в своем она смерть ощутила.
И внимает он бледным устам:
"На смычок тебе косы отдам:
Очаруешь ты музыкой дам".
И, лобзая, вернуть он не мог
Ей румянца горячего щек,
Он из кос ее сделал смычок.
Он лохмотья слепца надевает,
Он на скрипке кремонской играет
И с людей подаянье сбирает.
И, чаруя, те звуки пьянят,
Потому что в них слезы звенят,
Оживая, уста говорят.
Царь своей не жалеет казны,
Он в серебряных тенях луны
Увезенной жалеет жены.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Конь усталый с добычей не скачет,
Звуки льются... Но что это значит,
Что смычок упрекает и плачет?
Так томительна песня была,
Что тогда же и смерть им пришла;
Свой покойница дар унесла;
И опять у ней косы густые,
И струятся до пят, развитые,
Точно колос полей, золотые...
x x x
Do, re, mi, fa, sol, la, si, do.
Ням-ням, пипи, аа, бобо.
Do, si, la, sol, fa, mi, re, do.
Папаша бреется. У мамы
Шипит рагу. От вечной гаммы,
Свидетель бабкиных крестин,
У дочки стонет клавесин...
Ботинки, туфельки, сапожки
Прилежно ваксит старший сын
И на ножищи, и на ножки...
Они все вместе в Luxembourg {*}
Идут сегодня делать тур,
Но будут дома очень рано
И встанут в шесть, чтоб неустанно
Do, re, mi, fa, sol, la, si, do.
Ням-ням, пипи, аа, бобо.
Do, si, la, sol, fa, mi, re, do.
{* Люксембургский сад (в Париже), произносится Люксамбур (франц.).
– Ред.}
МОРИС РОЛЛИНА
БОГЕМА
Сонет
Последний мой приют - сей пошлый макадам,
Где столько лет влачу я старые мозоли
В безумных поисках моей пропавшей доли,
А голод, как клеврет, за мною по пятам.
Твоих, о Вавилон, вертепов блеск и гам
Коробку старую мою не дразнят боле!
Душа там скорчилась от голода и боли,
И черви бледные гнездятся, верно, там.
Я призрак, зябнущий в зловонии отребий,
С которыми сравнял меня завидный жребий,
И даже псов бежит передо мной орда;
Я струпьями покрыт, я стар, я гнил, я - парий.
Но ухмыляюсь я презрительно, когда
Помыслю, что ни с кем не хаживал я в паре.
БИБЛИОТЕКА
Я приходил туда, как в заповедный лес: