Переводы
Шрифт:
И не страшит меня холодная могила.
Вы, милые глаза, что сердцу утро дней
Вернули, - чарами объятого поныне
Забыть вы можете - вам не отнять святыни:
В могиле вечности я неразлучен с ней.
ПОЛЬ ВЕРЛЕН
СОН, С КОТОРЫМ Я СРОДНИЛСЯ
Сонет
Мне душу странное измучило виденье,
Мне снится женщина, безвестна и мила,
Всегда одна и та ж и в вечном измененьи,
О, как она меня глубоко поняла...
Все, все открыто ей... Обманы, подозренья,
И тайна сердца ей, лишь ей, увы! светла.
Чтоб освежить слезой мне влажный жар чела,
Она горячие рождает испаренья.
Брюнетка? русая? Не знаю, а волос
Я ль не ласкал ее? А имя? В нем слилось
Со звучным нежное, цветущее с отцветшим;
Взор, как у статуи, и нем, и углублен,
И без вибрации, спокоен, утомлен.
Такой бы голос шел к теням, от нас ушедшим...
LE REVE FAMILIER {*}
{* Привычный сон (франц.).
– Ред.}
Мы полюбили друг друга в минуты глубокого сна:
Призрак томительно-сладкий и странный - она.
Маски, и вечно иной, никогда предо мной не снимая,
Любит она и меня понимает, немая...
Так к изголовью приникнув, печальная нежная мать
Сердцем загадки умеет одна понимать.
Если же греза в морщинах горячую влагу рождает,
Плача лицо мне слезами она прохлаждает...
Цвета назвать не умею ланиты ласкавших волос,
Имя?.. В нем звучное, помню я, с нежным слилось.
Имя - из мира теней, что тоскуют в лазури сияний,
Взоры - глубокие взоры немых изваяний.
Голос - своею далекой, и нежной, и вечной мольбой,
Напоминая умолкших, зовет за собой...
1901
COLLOQUE SENTIMENTAL {*}
{* Чувствительная беседа (франц.).
– Ред.}
Забвенный мрак аллей обледенелых
Сейчас прорезали две тени белых.
Из мертвых губ, подъяв недвижный взор,
Они вели беззвучный разговор;
И в тишине аллей обледенелых
Взывали к прошлому две тени белых:
"Ты помнишь, тень, наш молодой экстаз?"
– "Вам кажется, что он согрел бы нас?"
– "Не правда ли, что ты и там все та же,
Что снится, тень моя, тебе?" - "Миражи".
– "Нет, первого нам не дано забыть
Лобзанья жар... Не правда ль?" - "Может быть".
– "Тот синий блеск небес, ту веру в силы?"
– "Их черные оплаканы могилы".
Вся в инее косматилась трава,
И только ночь их слышала слова.
x x x
Начертания ветхой триоди
Нежным шепотом будит аллея,
И, над сердцем усталым алея,
Загораются тени мелодий.
Их волшебный полет ощутив,
Сердце мечется в узах обмана,
Но навстречу ему из тумана
Выплывает банальный мотив.
О, развеяться в шепоте елей...
Или ждать, чтоб мечты и печали
Это сердце совсем закачали
И, заснувши... скатиться с качелей?
ПЕСНЯ ВЕЗ СЛОВ
Сердце исходит слезами,
Словно холодная туча...
Сковано тяжкими снами,
Сердце исходит слезами.
Льются мелодией ноты
Шелеста, шума, журчанья,
В сердце под игом дремоты
Льются дождливые ноты...
Только не горем томимо
Плачет, а жизнью наскуча,
Ядом измен не язвимо,
Мерным биеньем томимо.
Разве не хуже мучений
Эта тоска без названья?
Жить без борьбы и влечений
Разве не хуже мучений?
x x x
Я долго был безумен и печален
От темных глаз ее, двух золотых миндалин.
И все тоскую я, и все люблю,
Хоть сердцу уж давно сказал: "Уйди, молю",
Хотя от уз, от нежных уз печали
И ум и сердце вдаль, покорные, бежали.
Под игом дум, под игом новых дум,
Волнуясь, изнемог нетерпеливый ум,
И сердцу он сказал: "К чему ж разлука,
Когда она все с нами, эта мука?"
А сердце, плача, молвило ему:
"Ты думаешь, я что-нибудь пойму?
Не разберусь я даже в этой муке.
Да и бывают ли и вместе, и в разлуке?"
ПЕРВОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ СБОРНИКА "SAGESSE" {*}
{* Мудрость (франц.) - Ред.}
Мне под маскою рыцарь с коня не грозил,
Молча старое сердце мне Черный пронзил,
И пробрызнула кровь моя алым фонтаном,
И в лучах по цветам разошлася туманом.
Веки сжала мне тень, губы ужас разжал,
И по сердцу последний испуг пробежал.
Черный всадник на след свой немедля вернулся,
Слез с коня и до трупа рукою коснулся.
Он, железный свой перст в мою рану вложив,
Жестким голосом так мне сказал: "Будешь жив".
И под пальцем перчатки целителя твердым
Пробуждается сердце и чистым и гордым.
Дивным жаром объяло меня бытие,
И забилось, как в юности, сердце мое.
Я дрожал от восторга и чада сомнений,
Как бывает с людьми перед чудом видений.
А уж рыцарь поодаль стоял верховой;
Уезжая, он сделал мне знак головой,
И досель его голос в ушах остается:
"Ну, смотри. Исцелить только раз удается".