Чтение онлайн

Если добавить к этому, что светляков было немыслимое количество, просто не поддающееся счету, и что все они кружили по залу в неистовом танце, отбрасывая множественные бордовые тени и рождая многократные блики и отражения, то картина безумия становится почти полной.

Ко всему прочему интенсивность свечения рубиновых огоньков постоянно менялась. Причем менялись совершенно независимо друг от друга — то один загорался маленькой ослепительной звездочкой, то другой, а первый уже превращался в еле тлеющий красный уголек. Иногда они угасали совсем. Это Осси выяснила совершенно случайно, когда прямо на ее глазах один из них просто потух, растворившись в воздухе без следа. Вскоре она обнаружила, что погас еще один, а затем увидела рождение новой звездочки, которая образовалась в воздухе просто из ничего — на пустом месте.

Пляска красных огней проходила по всему огромному залу, щедро разбрасывая вокруг яркие блики. И только черная полированная плита не принимала участия во всеобщей иллюминации. Рубиновые светляки даже не отражались в ней. Будто темное покрывало ночи было наброшено на белый круг на полу.

Белую плиту с черным надгробием посередине окружали девять огромных статуй, изображающих гигантских змей, приподнявших свои туловища в смертельном танце и низко склонивших свои головы над могильной плитой. Они были настолько велики, что занимали собой практически весь зал. Причем, что удивительно, статуи эти нисколько не пострадали ни от разгула стихии, ни от проносящихся по воздуху каменных обломков. И это при том, что сам зал был пожеван бушующей в нем бурей весьма основательно.

Хотя, конечно, повреждения эти затронули только внешний, облицовочный слой стен и пола. Видимо, существовал все же какой-то сдерживающий фактор… В противном случае за столько лет эти четыре бешено вращающиеся тут дуры просто разнесли бы замок по камешкам — на этот счет у Осси не было ни малейших сомнений. Достаточно только было услышать их рев или увидеть, с какой легкостью они жонглируют каменными глыбами, значительно превосходящими размерами саму девушку, чтобы такие сомнения развеялись сразу.

А раз не разнесли еще, значит, это им не надо было… Вот за этой же ненадобностью, видимо, они и проходили сквозь огромные скульптуры надгробия, как сквозь отражения, не нанося им ни малейших повреждений. Облизывая и сдувая пыль, проходили сквозь гигантских змей смерчи. А от этого девять прозрачно-призрачных фигур становились еще более зловещими.

Из чего были сделаны эти изваяния, отсюда, с балкона, было не понятно. Материал был абсолютно прозрачен. Это мог быть лед или хрусталь, если только можно вообразить себе хрустальную скульптуру такой высоты. А может быть, это было что-то еще. Но, судя по тому, как преломляли и отражали они рубиновый свет плавающих в воздухе огоньков, гипотеза о хрустале казалась очень даже вероятной. Огромные туловища и мощные склоненные головы рептилий играли сотнями красных всполохов, будто внутри них бушевали маленькие, но весьма буйные грозы. Причем сделаны эти змеи были просто мастерски. Даже отсюда, издалека, сквозь ветер и пыль можно было различить каждую чешуйку.

Особого внимания заслуживали их глаза. Трудно было сказать наверняка, но отсюда, с балкона, они очень походили на тот самый глаз Лехорта, с которого и началась для леди Кай вся эта история. Только разве что размером чуть поменьше. А так… и форма, и цвет, и даже пляшущие золотые огоньки внутри… Очень все это было знакомо.

Головы хрустальных змей не доставали до черной плиты всего ничего, склонившись над ней очень низко. А между ними в воздухе висело что-то очень похожее на каплю размером с большое яблоко… Точнее сказать было сложно, потому как глаза на ней почему-то не желали фокусироваться, а сразу же соскальзывали в сторону и мутнели от бьющего в них ветра. Тем не менее эта похожесть все же намекала, так сказать, что конец странствий близок, а капля и есть Слеза.

Оставалось только спуститься вниз и забрать ее.

Но прежде предстояло все-таки решить проблему с разупокоенными некромансерами, которые, как почему-то казалось леди Кай, будут сильно против. И, строго говоря, не одну проблему, а четыре, ибо накрыть их сразу всех не удастся никогда и никому.

Впрочем, проблем могло быть и существенно больше, потому как Осси, находясь на пороге балкона-амфитеатра, могла наблюдать только, так сказать, верхушку айсберга. И совсем не исключено, что на дне этого кошмара притаилось еще что-нибудь интересное и заслуживающее внимания.

Мысль эта не доставила леди Кай ни радости, ни удовольствия, но раз уж она появилась, ее надо было проверить. Тихонечко, бочком Осси высунулась из арки, где стояла все это время, и продвинулась к краю, пытаясь заглянуть за парапет, чтобы увидеть, что же там, в зале, еще происходит.

Смерч, находящийся к ней ближе всех, но, хвала Страннику, все же на другом конце балкона, среагировал просто молниеносно. Едва только Осси на полшага выдвинулась из арки, как он, тут же сломав траекторию своего бессмысленного барражирования, ломанулся навстречу. При этом он чудовищных размеров фрезой вгрызся в дальний край балкона, походя вырывая здоровенные куски и взметнув огромное облако пыли и каменного крошева. С жутким ревом он приближался, выгрызая балкон почти на половину его ширины, когда Осси отпрыгнула назад, укрывшись в спасительной арке.

Торнадо почти моментально потеряло к ней всякий интерес и, сочтя свою задачу выполненной, ушло в сторону, по инерции отъев у балкона еще пяток ардов.

Однако Осси уже увидела все, что ей надо было, и все, что ее интересовало.

Причем то, что хотела, то на этот раз и увидела — на дне не было никого. То есть никаких дополнительных опасностей и сложностей на этот раз не предвиделось. Пока, во всяком случае. А это значит, что задача овладения Слезой сводилась, в конечном итоге, к решению частных задачек по упокоению четырех некромансеров и укрощению разбушевавшейся стихии. И все же жить сразу стало веселее, да и оптимизма прибавилось заметно.

Некоторое время Осси стояла, не двигаясь, и очень внимательно наблюдала за поведением смерчей. И чем дольше наблюдала, тем больше вызревал в ее голове и обрастал различными деталями и подробностями лихой и немножко идиотский план грядущей военной кампании. Причем чем дальше, тем менее идиотским он казался. Даже Хода в конце концов согласилась, что вполне может выгореть. Особенно если все подготовить тщательно и выполнить аккуратно. О том, что будет, если не выгорит, думать не хотелось. Во всяком случае отступить было никогда не поздно, а, как Осси уже убедилась, смерчи на такую ерунду, как преследование, не разменивались, предпочитая тупо охранять вверенную им территорию.

План Осси строился на том, что, как она заметила еще в самом начале, а сейчас, пока долго и внимательно наблюдала за чудовищными ревущими воронками, убедилась окончательно смерчи друг с дружкой не сближались категорически. Они обходили своих собратьев по большой-большой дуге, притормаживали или ускорялись в зависимости от обстоятельств, но ни разу — ни разу, заметьте, — не соприкоснулись даже краями. Это при том, что никакой «своей» области у них не было — они свободно разгуливали по огромному залу, где хотели и куда хотели. Траектории их движения были абсолютно случайны и совершенно непредсказуемы.