Чтение онлайн

В податливом воображении майора они оказались так похожи на цилиндры настоящих капсул, что Гузенко, не скрывая радости, резко двинулся вперед, и Тихону непросто было удержать его на ногах.

— Погоди, не так быстро. Никуда они от нас не убегут.

— Да, да. Не убегут! — Гузенко, облизнул высохшие губы.

Должно быть, ему казалось, что он внутри металлической оболочки, грозящей опрокинуться от любого неловкого движения. Осторожно балансируя руками, он приблизился вплотную к камням и присел на землю.

— Сумеешь запустить таймер? — шепнул сзади Тихон.

Улыбка исчезла с лица Гузенко.

— Нет… Я решил, что выстрелю в детонатор.

Тихон не представлял, можно ли таким способом взорвать цилиндры. Но если майор так уверен…

— Очень грамотно! — поддержал он.

Гузенко вызывал у него жалость, но, с трудом вбирая в себя боль майора, Тихон понимал, что нужно идти до конца.

— Ты должен сделать это, — настойчиво сказал он.

Рука Гузенко потянулась к кобуре. Пальцы заметно дрожали.

— А ты? Я хотел все сделать один. Ты должен уйти, — сказал он. — Это касается только меня.

— Послушай, наивный ты человек. Неужели ты полагаешь, что от моего тела останется хоть что-нибудь, даже если я уйду на пару десятков километров?

— Значит, ты со мной…

— Меня здесь нет. Я лишь воображение. Но ты можешь говорить со мной. Я тебя слышу.

Податливый разум Гузенко принял и это продиктованное Тихоном условие.

— Сколько в них силы, — сказал майор, коснувшись одного из валунов стволом пистолета. — Ни за что не поверить, что в таких небольших устройствах может быть сосредоточена огромная энергия. Раз!.. И нету целого города. А тут их три штуки… Сколько заразы вырвется наружу. На десять поколений хватит. Никто здесь не выживет. Никто больше не придет сюда и не выйдет отсюда… А я… Я выполню свой долг.

Гузенко вдруг замолчал. Теперь он дрожал всем телом.

— Нет, я не могу… — он отвел пистолет.

— Боишься?

Майор спрятал голову в плечи:

— Странно… Куда-то пропала уверенность. А что если это ошибочное решение? И я сделаю только хуже?..

Он тяжело сглотнул и посмотрел на Тихона.

— И потом… Я не хочу умирать. Я не знаю, за что я умру. За добро или за зло?..

На глазах у него появились слезы.

— Это несложно проверить, дружок, — сказал Тихон. — Давай-ка доведем дело до конца. Не для того ты здесь, чтобы отступать.

Мысленно взяв Гузенко за руку, он надавил на пальцы, державшие пистолет. И ощутил сопротивление. Чем сильнее напирал Тихон, тем крепче была решимость майора Гузенко отказаться от задуманного. Эмоционально майор пробежал эстафету от легкого страха до остервенелого исступления, с которым противостоял нажиму Тихона. И эта последняя эмоция, по воле действовавших в Полосе законов, оказалась такой сильной, что обожгла Злотникова. Его отбросило от Гузенко. Мгновенно разорвалась меж ними связь, и к майору вернулась вся его боль. Выронив пистолет, с ревом тот едва не упал спиной на камни, но, опомнившись, Тихон успел подхватить его…

Гузенко плыл в океане, как будто проходя все стадии жизни — от одноклеточного пузырька к человеку. Он долго не мог успокоиться, не понимал, где он, что с ним. Отпущенная на свободу боль стала неукротимой, и Тихон в одиночку не справился бы с ней. Вспомнив о Жанне, он позвал ее, прибегнув к силе внутреннего голоса. Она быстро нашла их в тумане, хотя Тихону это время показалось бесконечным. И только вдвоем они смогли усмирить Гузенко, остановить его бессвязный ор и вывести на волну спокойствия. Тихон подсказывал, что делать, и Жанна все с точностью повторяла за ним.

Наконец, майор пришел в себя.

— Сержант! Как ты здесь… — он с недоверием посмотрел на Жанну, а затем на Тихона. — Так это было наваждение?!

Он осмотрелся, постигая то, что произошло с ним. Слезы лились от вновь проснувшейся боли.

— Ты-ы-ы!.. Это все ты?! — выпучив глаза, он пополз на Тихона. — Выставил меня на посмешище! Устроил клоунаду! Что ты сделал с моими людьми?..

Ярость закипала в нем, и ответной реакции не пришлось долго ждать. Майор задрожал еще сильнее, чем в тот момент, когда собирался выстрелить в детонаторы. Тихон и Жанна молча наблюдали, как он справляется с приступом.

Наконец, Гузенко задышал ровно. Сквозь зубы он процедил:

— Ты видишь, я почти спокоен. Ты научил меня. И это, оказывается, несложно. Я не ненавижу Полосу! И тебя не ненавижу, — он усмехнулся. — И она ничего не делает со мной! А я все-таки считаю, что ей не место на нашей земле.

Он замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям.

— И она ничего не делает со мной! — повторил майор. — А между тем, я хочу уничтожить ее! И я сделаю это! Не сегодня, так завтра! Послезавтра. Когда-нибудь…

— Но зачем? — устало произнес Тихон, присаживаясь рядом.

Гузенко подполз ближе. Подтянул раненую ногу и приподнялся на другом колене, схватил Тихона за плечо, желая подняться. Лицо майора было почти на одном уровне с лицом Тихона, и Злотников отчетливо видел его глаза — пустые, словно подернутые каким-то дурманом. Майор обнял его за плечи. Руки его приблизились к шее Тихона.

— Осторожнее! Он очень сильный! — вскрикнула Жанна.

— Как ты верно заметила… — прохрипел Гузенко. — Я не только сильный. Я верный. В отличие от тебя, сержант Михайлова! И презираю людей, которые плевали на свою присягу. Только не вздумай сказать, что ты не на его стороне!..

Гузенко обнял Тихона за шею и начал вставать.

— Вам больно, — сказал Тихон. — Не надо.

— Не ссы. А вот ты, небось, боишься, что я тебя задушу ненароком?

— Совершенно не боюсь, — ответил Тихон.

— Может, проведем эксперимент?

— Вам еще нужно вернуться к своим людям, майор.

— О-о-о, как верно ты заметил!.. — Гузенко закивал. — Мне еще нужно вернуться. Не только туда, в эту вонючую брошенную деревню. Но и на базу. Я так хочу снова прилететь сюда когда-нибудь, но уже без тебя…