Пьесы
Шрифт:
МАРТИН. И что же тебе известно о ФБР?
ДАВИД. Да уж побольше, чем тебе.
ЭЛИН (проходя мимо). Хватит качаться на стуле.
ДАВИД. Признайтесь, что у Толстяка есть все что угодно, так было всегда. Железная дорога, саксофон, настольный хоккей, своя комната. А теперь он вообще бороду отрастил… Стоит ему о чем-нибудь заикнуться, как это тотчас у него появляется. А что есть у меня? Пыльный «Люксор» с кучей шеллачных пластинок, которые больше не продаются. Приходится до дыр затирать мои старые любимые песни.
ЭЛИН. Давид, он ведь работает.
ДАВИД. Да с чего вы взяли, черт побери!
МАРТИН. Ты все время ругаешься… Чему вас только в гимназии учат.
ДАВИД. Так чего вам еще не хватало? Прекрасный ребенок, который начал работать еще в колыбели! Какого черта вы меня завели?
МАРТИН (встает). Если вы будете продолжать в том же духе, можете убираться отсюда. Я пошел составлять меню на следующую неделю.
Как ты себя чувствуешь? Ты куда?
ЭЛИН. Пойду в подвал, разберу грязные скатерти, посмотрю, какие из них еще можно заштопать, так, чтобы это было незаметно. Можно их пополам разрезать, будет вполне опрятно.
МАРТИН. Господи… с ума сойти.
ДАВИД. Мы тебя навестим, как обычно.
МАРТИН (вздыхает). Что я наделал?
ДАВИД. Сказать тебе? Хочешь, скажу? Да? Знаешь, как тебя называют официантки? Долина вздохов. Пристав теней. Унесенные ветром. Отныне и вовек. Жажда.
МАРТИН. Вот как.
ДАВИД. Правда, мам?
МАРТИН. Ты не мог бы сходить за сигаретами?
ДАВИД. А что мне за это будет?
МАРТИН. Тебе будет хорошая оплеуха, если ты сейчас же не сменишь свой наглый тон.
ДАВИД. Я попробую. (Небольшая пауза.) Десятки вполне достаточно.
МАРТИН. Ты в своем уме? Видела бы тебя сейчас твоя мать.
ДАВИД. Это моя мать, а не твоя.
МАРТИН. О господи, за что мне такое.
ДАВИД. Ладно, пятерка.
МАРТИН. За то, чтобы пройти триста метров до киоска? Ты же туда бегаешь по сто раз на дню. Я тебе сегодня уже полтинник дал.
ДАВИД. Как хочешь. Тогда иди сам.
МАРТИН. Если бы я так разговаривал со своим отцом… даже не представляю, что бы он сделал. Он бы меня до полусмерти избил.
ДАВИД. Договорились, две кроны. Тебе какие купить?
МАРТИН. Сам знаешь. Я курю только «Риц». Пачку длинного «Рица».
ДАВИД. Хорошо, только свитер надену.
МАРТИН (кричит вдогонку). Куда ты так полетел, шею сломаешь!
ДАВИД (со второго этажа). Что ты сказал?
МАРТИН. Да так, ничего. Я сказал, не лети так.
Ты уже здесь.
ДАВИД (надевает свитер). Давай деньги!
ЭЛИН (возвращается из подвала). Что ты сказал?
МАРТИН. Ой! О господи! (Хватается за сердце.) Боже мой, как ты меня напугала!.. Сердце покалывает… Ой-ой-ой… Больше так не делай, ты меня до смерти перепугала! Ну почему ты всегда так тихо подкрадываешься?
ЭЛИН. Сколько времени?
МАРТИН. Скоро десять, как будто сама не видишь.
ЭЛИН. Что ты делаешь? (Ищет свои сигареты, закуривает, садится.)
МАРТИН. А что? Ты меня напугала.
ЭЛИН. Ты белый как полотно.
МАРТИН. Чему тут удивляться, ты бродишь по дому, как отравленная крыса.
ЭЛИН. Тебе нехорошо?
МАРТИН. Все в порядке. То есть мне нехорошо.
ЭЛИН. Ясно.
МАРТИН. Живот прихватило. (Задыхается, хватает ртом воздух.) Бывает.
ЭЛИН. Что — бывает?
МАРТИН. Не знаю. Откуда мне знать!.. Это язва. Мне нельзя молоко.
ЭЛИН. Попей воды.
МАРТИН. Ты очень любезна.
ЭЛИН. Что будем делать с Давидом?
МАРТИН. С Давидом? А что с ним?
Элин, я не знаю.
ЭЛИН. Не пора ли подумать об этом?
МАРТИН. Ты считаешь, это я виноват?
ЭЛИН (не знает, что на это сказать). Он наверху?