Пьесы
Шрифт:
ЭЛИН. Мартин, прекрати… я больше не могу…
МАРТИН (в диком отчаянии). А я могу? Кто в этом виноват? Ты! Ты во всем виновата! Из-за тебя они себе позволяют все что угодно.
ЭЛИН. Господи…
МАРТИН. Господи?.. Да, все из-за тебя… Я убью тебя, как только ты до меня дотронешься. (Кричит.) Не прикасайтесь ко мне! Нет! Нет! Не смейте меня трогать! Боже мой, что это? Ой! Ой! Ой!
ГЕОРГ. А вот и ключики! Они у меня! Лежи смирно, болван набитый! Мама, ключи у меня! Отпусти его, пусть валяется…
ЭЛИН. Хватит, Георг! Осторожно, ты поранишь его.
МАРТИН. У меня кровь течет! Кровь!
ГЕОРГ. Вставай, я сказал.
ЭЛИН. Дай мне ключи, Георг.
ГЕОРГ. Пусть лучше будут у меня, мам.
ЭЛИН. Вставай, а то захлебнешься кровью.
МАРТИН (вытирает рот). Куда мне идти?.. Куда мне идти?.. Куда?..
ГЕОРГ. Иди и ляг в постель.
МАРТИН. Неужели мне никто не поможет?.. Неужели мне никто не поможет?.. Это ужасно. О господи…
ЭЛИН. Вставай.
МАРТИН. Вы об этом еще пожалеете. Вы все об этом еще пожалеете. Больше вы меня никогда не увидите.
ЭЛИН. По-моему, тебе стоит подняться наверх, лечь и успокоиться.
ГЕОРГ. По-моему, ты должен сдохнуть поскорее.
ДАВИД. А по-моему, ты должен снова стать хорошим. (Плачет.)
ЭЛИН. Давид…
Ты же видишь…
Теперь ты понял?
МАРТИН. Что я вам сделал?
ЭЛИН. Ты поломал его жизнь.
ГЕОРГ. Ха-ха!
ЭЛИН. Ты все поломал. Ты поломал жизнь мне и нашим детям.
Что с тобой, Давид?
ДАВИД. Ничего, оставьте меня в покое.
ЭЛИН. Не плачь…
ДАВИД. Я не плачу.
МАРТИН (с ненавистью смотрит на ЭЛИН). Спасибо тебе, Элин, за то, что тебе на все наплевать… Что ты с ним сделала! Посмотри на него!
ДАВИД. Неужели мне никто не поможет, неужели мне никто не поможет?
МАРТИН. Вот это мать!
ДАВИД. Что я наделал, что я наделал…
МАРТИН. Вот это мать!
ГЕОРГ. У него истерика.
ЭЛИН. А все из-за твоего вечного пьянства.
МАРТИН. Даже не пытайся, ты сама любишь выпить, как только… как только сюда приходят Эрик и Марианна, вы квасите тут по полночи, а я бегаю и прислуживаю вам. Не переживай, Давид. Больше ты меня не увидишь. Тебе ведь этого надо, да?
ЭЛИН. Да уж, хватит уже здесь валяться.
МАРТИН. Как ты могла! Я сказал: ноги моей здесь больше не будет! Слышишь меня, дрянь, больше ты меня не увидишь!
ГЕОРГ. Не смей так разговаривать с мамой.
МАРТИН. Тебя забыл спросить! Моя жена, как хочу так и разговариваю! Мы женаты двадцать пять лет… Не смей, не смей мне…
ЭЛИН. Вытри нос.
ДАВИД. В прошлый раз, когда у него была белая горячка…
МАРТИН. Что за гнусная клевета! Белая горячка! У меня? Горячка? Выбирай выражения!
ДАВИД. Прошлым летом, когда мама была в Стокгольме, а Георг уехал на сборы… мы остались с тобой вдвоем… И у тебя началась белая горячка.
МАРТИН. О чем ты говоришь? Ты хоть знаешь, что это такое? Белая горячка. Ну как она могла у меня быть? Я бы тогда не сидел здесь сейчас вместе с вами!
ДАВИД. Все было как в том фильме — «Завещание доктора Мабузе». Ночью ты сидел в стеклянной будке и разбирал чеки, квитанции, бухгалтерские книги, что-то долго считал, затем стал рвать бумагу и раскидывать ее вокруг, потом все смел на пол — такой страшный, лицо у тебя блестело, ты был словно бешеный…