Чтение онлайн

Впрочем, их хватило на то, чтобы купить хлеба, овощей и немного рыбы. Едой на пару дней они оказались обеспечены.

— Точно, — воскликнула Галкея, — про лицензию гильдии-то я забыла! — Она нахмурилась. — Да, непорядок. Она именная, тебе свою получать придется. Тут я, к сожалению, помочь не могу. Хотя… — она выдержала драматическую паузу, — я могу научить тебя варить зелья, ты сдашь экзамен — и будешь полноценной зельеваркой. Как тебе идея? — она уставилась на Петровну полным радостного возбуждения взглядом. — Это же так здорово! У тебя и доход будет, и статус, и уважение в обществе!

— Ну не знаю, — Петровна посмотрела на нее с сомнением. — А эта ваша магия здесь не нужна? Я ею не владею.

— Не хочешь — так и скажи, — показательно обиделась бабка, — ты, мол, Галкея, видом не вышла меня учить, что с тебя взять, с покойницы. А то сразу «магии нету», ерунду всякую городишь.

— Да не ерунду. И не думаю я что ты покойница… тьфу, видом не вышла. Глупости какие! Ну нет у меня никакой магии, в нашем мире ее не существует!

— Это ты говоришь глупости! Не было бы в тебе магических способностей, ты бы сейчас со мною не разговаривала. Вон внучек мой, даром что мальчишка способный, но ведь не видит, не хватает ему таланту. А ты вон, — бабуля махнула рукой, — и видишь, и слышишь, и вообще…

Что «вообще», она разъяснять не стала, поспешив, как показалось Петровне, быстренько закрыть тему. — Так что можешь сказать прямо — «не хочу»!

— Да я бы не против, но мне почти восемьдесят, куда тут новому учиться.

— Всесветлые боги, — Галкея воздела взгляд к потолку. — Восемьдесят! А зелья долголетия тебе на что? Да восемьдесят — детский возраст! Ты знаешь, сколько лет я на свете прожила? Двести тридцать четыре! Ну, почти… через три дня бы исполнилось. А она «семьдесят…», Зельеварки долго живут, так что тебе сплошные плюсы, еще и здоровье поправишь.

— А долго учиться-то? — спросила Петровна. Лед сомнений еще не тронулся, но уже изрядно трещал.

— А это уже от тебя зависит, насколько серьезно отнесешься. Возьмешься крепко да основательно, то и полгода хватит, чтобы лицензию получить. А будешь лениться, так и в сто лет не уложишься. Ну, думай, стоит ли на тебя время тратить.

— Ладно, — решилась Петровна, — попробую.

— Вот и славно, — заулыбалась Галкея, потирая руки. Завтра с утра и приступим. 

Утром Петровна объявила Алмусу, что решила заняться зельями, чтобы получить лицензию. «Надо же нам с тобой на что-то жить».

На что мальчишка, смутившись, сообщил, что возвращается на прежнее место работы. Что мытье полов на постоялом дворе — не такое уж сложное дело, и пока Петровна освежает навыки и готовится к экзамену, он пойдет и немного заработает. И ушел.

Его слова и неуверенный вид немного смутили Петровну. Но останавливать Алмуса она не стала, решив поговорить с ним позже. И поспешила на встречу с Галкеей.

Преподавательницей та оказалась хорошей, и к концу занятия Петровна уже неплохо разбиралась в растениях, необходимых для большинства простейших зелий. На завтра они запланировали сварить зелье бодрости, потому что Петровну изрядно утомила ее ученическая роль. Концентрироваться приходилось много, и как только они закончили, усталость навалилась такая, что хотелось только одного — лечь и уснуть.

Спать Петровна не собиралась, хотела только прилечь на минуточку, а потом спуститься на кухню, чтобы приготовить ужин. И встретить Алмоса, который обещал вернуться сразу после заката. Однако, едва голова коснулась подушки, как ее тут же сморил сон.

Тело обдало жаром. Пространство превратилось в пылающую долину, посередине которой чернело озеро. В самом центре озера на островке стоял дом. Черные стены, черная крыша, черные глухие окна, в которых отражались всполохи огня. К дому по глади озера вела дорожка, зыбкая как утренний туман. Она покачивалась на воде и манила сделать шаг, другой, третий…

И вот уже дом совсем рядом, можно заглянуть в окно… или открыть дверь и зайти внутрь. Черная ручка на двери так призывно блестит золотыми отсветами. Круглая, гладкая… Она близко, совсем близко, стоит только протянуть руку и войти в блаженную черную тишину, и тогда адское пламя, бушующее вокруг, больше не будет опалять кожу, перехватывая дыхание. Покой и умиротворение, находящиеся за черной дверью, ждут, чтобы принять в свои объятия, обнять, успокоить…

Петровна протянула руку, не в силах сопротивляться этой притягательной силе. Пальцы коснулись удивительно холодного металла… и тут кто-то с силой выдернул ее из огненного мира, тряся за плечи, хлопая по щекам… возвращая в темноту спальни, рассеиваемую светильником, стоящим на столике возле кровати.

— Бабазина! Бабазина, проснись! — в голосе мальчишки слышен испуг. Петровна подняла голову, сбрасывая остатки морока и постепенно приходя в себя.

— Что случилось? — садясь на кровати, произнесла она.

— Ты… ты была похожа на призрака, я думал — ты умерла! Сквозь тебя кровать просвечивала! Чем ты занималась, пока меня не было?!

— Да ничем особенным, — растерялась Петровна. — В травах поразбиралась немного, устала, легла отдохнуть.

— Знаешь, не надо тебе этим заниматься, — сказал Амус. — Ну ее, эту лицензию. Я другую работу найду, — и тут же замолк, поняв, что сболтнул лишнего.

— Что-то случилось, — уловила заминку Петровна.

— Нет… то есть да, — мальчишка вздохнул, отводя взгляд.

— А знаешь что, — Петровна поднялась с кровати, — пойдем-ка на кухню, — и она отправилась прочь из комнаты, уводя с собою мальчишку. Подальше от недовольной Галкеи, взгляд которой ей очень не понравился.

Нарезая овощи для салата, Петровна слушала рассказ Алмуса о том, как неудачно прошел первый и уже последний его рабочий день.

— Ничего, — утешила она приунывшего паренька, — прорвемся.

И мысленно пообещала себе, что станет заниматься еще прилежнее.