Пифия
Шрифт:
Надо в следующие каникулы придумать историю про какого-нибудь брюнета, который мне проходу не давал. Ну, или блондина. И целовал, и целовал…
А про детей я еще подумаю. Во-первых, до двадцати — еще ого-го сколько времени. Во-вторых, пифией я уже не стану. Наверное. Начинаю удивляться, почему меня до сих пор не выперли из Школы.
******
— Ну всё, хватит!
Я приоткрыла один глаз. Надо мной, уперши руки в бока, нависала разгневанная Елизавета.
— Немедленно брось притворяться! — потребовала она.
Казалось, наставница готова просто пнуть меня по ребрам. Посему я распахнула второй глаз и быстренько поднялась со спортивного мата, который лежит в кабинете Предсказаний — чтобы во время транса мы себе чего не повредили.
— Боже мой, ну сколько ж можно издеваться над Искусством! — продолжала бушевать Елизавета. — Это переходит всякие границы! Я долго терпела, но больше терпеть не намерена! Вон из моего класса!
Даже вытянутый ее палец трясся от гнева. Я глянула на притихших девочек. Матвей задумчиво почесывал шею, изучая классный журнал. Я схватила сумку и быстро вышла.
Ну вот, сама накликала — кто недавно думал: "за что меня держат в Школе"? И чего она так завелась? Я же всю жизнь так и предсказываю — головой помотаю, телом поелозю, неровно подышу и выдам с десяток бессвязных слов — все, как у других подсмотрено. Думаю, Елизавета знает, что я притворяюсь, но никогда не пыталась меня обличить. А может, я сегодня что-то не так сделала? Прокололась?
Я брела по школьным коридорам — когда идешь без цели, они имеют свойство не кончаться. И все сильнее печалилась. Я впервые серьезно представила, что меня выпрут из Школы. Даже справки о среднем образовании не дадут, потому как учебные предметы в Школе специфические. И куда я тогда? Если в обычной школе пугают: "будешь плохо учиться — в дворники пойдешь", у нас говорят: "пойдешь в гадалки"! В подметании ступенек я уже напрактиковалась, может, дворником оставят? Дворницей. Ну или в гадалки. Что ж тут поделаешь… Вот прямо сейчас возьму колоду Таро и начну повторять правила…
Так, обреченно поникнув головой, я брела, не видя ничего кроме собственных заплетающихся под подолом ног в кроссовках, и потому столкновение было неизбежным.
— А-а-а! — крикнула я, врезавшись в вывернувшего из-за угла человека. Он осторожно придержал меня за плечи и отстранился. Сказал негромко:
— Извини. Не подскажешь, где здесь класс Предсказаний?
Переводя дух, я смотрела на него. Скучный — это был он — смотрел на меня сквозь слегка тонированные очки. Глаза — точно! — у него были серыми.
— Я заблудился, — пояснил он через паузу.
Ох, я за своими тяжелыми мыслями забыла, что сегодня сдвоенная четвертная контрольная оракулов-пифий! И Главный Оракул страны должен присутствовать на ней. Ковать, так сказать, будущие кадры… (Парни, кстати, говорят, что с приходом молодого Главного в их Школе Оракулов все меняется — наставники в шоке, ученики счастливы). А со второго полугодия на контрольные заявятся и представители крупных корпораций — будут подбирать себе перспективных штатных предсказателей…
Значит, и Мадам там же на контрольной, — вместе с «официалкой» Лорой — и наверняка уже все про меня знает.
— Идемте, — угрюмо сказала я, поворачивая обратно.
Брель пропустил меня в дверях вперед, и мне не оставалось ничего, как войти в класс.
— Извините за опоздание, — сказал Оракул над моим ухом. — Я основательно заблудился, спасибо, мне помогла…
Он вопросительно заглянул мне в лицо, и я хмуро выдавила:
— Цыпилма.
— Цыпилма направила меня на путь истинный. Можно начинать.
Странно, что он повторил мое имя без запинки и переспросов! Брель раскланялся с Мадам и Лорой, пожал руку Матвею и уселся рядом с ним.
Елизавета, поджав губы, отвернулась. Ну да, все разборки после высокой комиссии… Хм, а может, меня и выгнали специально, чтоб я не портила показателей Школе? Я забилась в тень подальше от всевидящих глаз Мадам, хотя сверху мне усиленно махали Сара с Олей.
Взрослые оракулы, склонившись друг к другу, тихо разговаривали, обе пифии молча смотрели на дымящуюся жаровню. «Официалка» — Главная Пифия Государственного Храма — была пожилой, хотя куда моложе Мадам; лицо усталое и сосредоточенное, каштановые волосы стянуты на затылке в тяжелый узел. На руках — крупные перстни с топазами.
На верхних полукруглых рядах сидений тусились старшекурсники. Хотя они не обязаны присутствовать на контрольных, все равно кто-нибудь да придет — вспомнить молодость, что ли? Я увидела Далию — она сидела рядом с темноволосым широкоплечим парнем — оракулом, с которым будет работать после окончания школ.
— Ну что ж, все на месте, начинаем? — спросила Елизавета.
Палец Лоры скользнул по строкам журнала.
— Кольчужная, пожалуйста.
Сара сбросила с плеч курточку и легко сбежала по ступенькам вниз. Грациозно — ну конечно, ведь столько парней смотрит! — опустилась перед жаровней, живописно раскидав вокруг черные кудри. Сверяясь со списком, Елизавета быстро насыпала и набрызгала на жаровню снадобья, которые вводят в транс данную пифию. Я наблюдала за Сарой с профессиональным интересом: ага, напряглась шея, руки, сжатые в кулаки, вытянулись вдоль тела, задрожали ноги… Простенько и со вкусом. Такое и я могу изобразить при случае. Если он еще выпадет, конечно.
— Прогноз погоды на ближайшую декаду в Юго-Западном округе, пожалуйста, — прочел Брель.
Традиционный вопрос. Иногда мы с парнями даже заранее подготавливаем ответы — ну там, залезаем в сводку погоды, например. Правда, приходится запоминать кучу районов, ведь неизвестно же, какой тебе выпадет.
Пятеро вызванных школьников стояли полукругом рядом с пифией, ожидая ответа; что-то накарябали на листочках, передали оракулам.
— Итак, — Брель быстро просмотрел листки. — Четверо ответов совпали: ливни, ураганный ветер. Лишь один предсказывает, — он взглянул на рыжего парня (тот втянул тощую шею в тощие же плечи), — устойчивую ясную погоду. Я могу дать еще время на раздумье, если хочешь.