Чтение онлайн

Своему назначению Палатон был обязан слабому здоровью Моамеба, и хотя теперь он был измучен отработанным контрактом, предстояло провести целых две недели в этой чертовой дыре. Придется пересмотреть кипу контрактов, десятка два из них потребуют дополнительных переговоров. Работы было всегда хоть отбавляй, и тезары могли выбрать дело себе по вкусу. Они были повелителями Хаоса. Только они могли вести корабли по межпространственным каналам, соблюдая при этом максимальную точность. В этой лавке галактического союза тезары были главным товаром народа чоя. Никто из существ в Чертогах не должен был узнать, какой позор скрывает в себе Палатон — впрочем, такой позор было гораздо проще скрыть среди чужаков, чем среди своего народа.

Палатон обнаружил, что он угрюмо усмехается, шагая по дорожке к крылу, где заключались контракты. Когда-то подобная манера Моамеба раздражала его, но вскоре Палатон понял — все, что ни делает старший, имеет свою причину, каким бы изможденным болезнью он ни был. Терпеливые внушения старшего, его собственный пример и речи, обращенные к ученикам, приобретали для Палатона все большее значение. «Укрепляйте свою позицию в Союзе, — наставлял старший. — Вам нужна не только ваша репутация». Моамеб не обратил внимания, когда Палатон возразил, что он не политик, что он не обучен искусству компромисса. «Уметь найти компромиссное решение ничуть не сложнее, чем найти термальный поток. Ты ведь пилот, верно? Тогда, с Божьей помощью, лети по ветру!»

Аллеи были заполнены существами, каждое двигалось с целью и в направлении, известном только одному ему. Однако почти все они успевали выразить уважение Палатону — он чувствовал это. Он был тезаром, и они расступались перед ним. На мгновение он остановил их, чтобы насладиться этим уважением — совершенно ребяческая, но необходимая выходка, принесшая ему утешение. Тем не менее он не был вампиром, не желал питаться энергией у ничего не подозревающих существ, и уже приготовился отослать их.

Клейкий, отвратительный шквал эмоций охватил его. Палатон прищелкнул языком, как будто проглотил слишком большой кусок, но успел проследить, чтобы со стороны его походка выглядела такой, как прежде. Что-то неприятное и злое прошло стороной. Ощущение вражды преследовало его, но как только Палатон пустил в дело бахдар, оно исчезло. Внезапно он почувствовал беспокойство. Он не владел ни телепатией, ни даром предвидения, но все же что-то чувствовал и был уверен в этом. В переполненном коридоре делового крыла он быстро обернулся.

Даже в этой враждебной толпе он смог различить красоту здания из камня и стекла. Комплекс строений Союза возвышался на фоне гор со снеговыми шапками и синего неба — чистого, насыщенного влагой, по которому метались пурпурные отблески. Впрочем, Палатон отвлекся ненадолго и теперь снова рассматривал проходящие существа — большинство из них были двуногими и передвигались самостоятельно, некоторые пользовались удобными колясками. Ничто необычное или угрожающее не привлекло его внимание. Палатон замер, досадуя на недоверие к самому себе. Оказавшись один на чужой территории, он имел право доверять только собственным чувствам.

Так или иначе, сейчас ему предстояло завернуть за угол. Залы для деловых переговоров располагались на верхних этажах, и Палатон направился к лифту.

Только внутри лифта он назвал номер своего этажа и код зала. Лифт быстро скользнул вверх, отделяя его от толпы. Взглянув вниз, Палатон обнаружил, что никто и не думает преследовать его. Он еле слышно прищелкнул языком: налицо были все признаки чрезмерной осторожности. Но вспомнив о головокружительном прыжке через мост, Палатон усмехнулся над своим предположением. Еще продолжая усмехаться, он вышел из лифта и увидел, что возле двери зала его уже ждут посетители.

Абдрелик стоял спиной к нему, но челюсти Палатона резко сжались и к горлу подкатила тошнота. Он ненавидел амфибий, терпеть не мог ни их привычки, ни убеждения, ни внешний вид. Он был почти готов повернуться и уйти, но тут абдрелик почувствовал его присутствие и обернулся. Это было плотное, коренастое существо, с массивным телом, приспособленным для выживания и на суше, и в воде. Его буровато-зеленая кожа была покрыта толстым слоем слизи, а на бесформенной голове, подобно шляпе, восседала слизнеобразная тварь, деловито выискивая крошечных паразитов и грибки, которыми изобиловала кожа абдрелика. Пожирая их, оно производило довольно громкие чавкающие звуки.

Абдрелик взглянул на Палатона, широко распахнув два прикрытых тяжелыми морщинистыми веками глаза и изобразив гримасу, отдаленно напоминающую улыбку чоя.

— Палатон? — гулко произнес он. — Какая радостная встреча!

Как только ГНаск заговорил, из угла его рта потекла вязкая струйка слюны. Во встрече, которой порадовался абдрелик, Палатон не находил ничего приятного. Он молчал, и прежде чем нашелся, что ответить, к нему скользнули две фигуры. Это были незнакомые Палатону существа — по их осторожным и боязливым движениям он понял, что это люди, и когда они заговорили на общепринятом языке, трейде, их акцент подтвердил его предположение.

— Одну минуту, господин Палатон, — начал тот человек, что был повыше ростом. — Мы ждали… у нас контракт…

Такое вмешательство было серьезным нарушением протокола Союза, но в голосах этих двоих слышалась такая мольба, что Палатон решил ответить.

Абдрелик рассвирепел. В его голосе послышался скрежет — знак того, что вскоре он перейдет в рычание.

— Палатон, у нас назначена встреча.

Раздражение ГНаска лишь укрепило Палатона в решении поговорить с этими людьми. Он поклонился.

— ГНаск, они просят всего одну минуту. В конце концов, я… — он взглянул в сторону хронограммы — … прибыл раньше. — Он отступил, увлекая за собой оба существа подальше от абдрелика. — Чем могу вам помочь? — спросил он, не сводя глаз с раздувшейся от возмущения амфибии.

Абдрелик явно негодовал. Даже слизнеподобная тварь, его симбионт, прекратил жевать и свел поближе свои глаза на стебельках с выражением раздраженного любопытства. Подавив отвращение, Палатон склонился, слушая, что говорят люди.

Люди были новыми членами Союза, и Палатону еще не приходилось иметь с ними дела. Встретившись с одним из них взглядом, Палатон обнаружил, что на мгновение оцепенел — глаза этих существ были настолько похожи на его собственные, что он едва мог этому поверить. Таких огромных, блестящих и выразительных глаз он не встречал больше ни у каких существ. Глаза были зеркалом души этих людей.

— Господин Палатон?..

— Простите, — произнес он, внезапно возвращаясь к реальности. — Начнем еще раз. У вас контракт?